ой зловонной дрянью. Чертыхаясь, Шрам обтер металлические поверхности одной из тряпок, но полужидкая масса забилась между насечками на рукояти, и извлечь её оттуда не было никакой возможности. - Эй, майор, держи.
   Тихон обернулся на голос квадратного бомжа. Тот протягивал ему остатки водки:
   - Смой говно-то... Пока Коростылев обмывал пистолет, бродяга стоял рядом.
   То ли Шрам уже принюхался к вони, издаваемой этими людьми, то ли этот экземпляр был чище, но запаха от него Тихон не чувствовал. - Так он точно пидором был? - Спросил вдруг бомж. - Точно... - То-то я смотрю, повадки у него странные... Вроде блатной, а страх в глазах остался... - Рокотал мужик:
   - Ты, майор не боись, он далеко не уйдет. Тупик там... Есть, правда одна щель. Она в катакомбы ведет, да не найдет он её в потемках. Да и заблудится, коль полезет... Оружие, насколько возможно в таких условиях, очистилось. Шрам проверил обойму, загнал один патрон в ствол и решительно направился за Бешеным. За собой он тут же услышал чьи-то шаги. - Меня Деревней кличут. - Прозвучал в полуметре от Коростылева бас бродяги. Силуэт его могучего тела выделялся не фоне слабоосвещенного проема. - Тут скоро поворот будет... - Не ходил бы ты со мной... - Попытался отправить Деревню назад Тихон, но тот лишь издал короткий смешок. - Не, майор, ты без меня заплутаешь. Да и пособлю, ежели чего. Под землей одному не шибко... Они быстро шли по бетонному полу. Вскоре, за поворотом, о котором предупреждал Деревня, наступил полнейший мрак, и Коростылев вынужден был включить фонарик. Тот давал узконаправленный пучок света, и в нем танцевали поднятые Бешеным пылинки. В световом эллипсе виднелись свежие следы. Шрам посветил вперед. Тоннель, по одной стороне которого изредка попадались монолитные железные двери, тянулся на сколько хватало слабого луча. - Тут двери все заперты. - Сообщил бомж:
   - А идет этот подвал на километр, или дальше. Тихон прибавил шагу. Он выключил фонарь, лишь через каждые десять-пятнадцать шагов включая его, чтобы убедиться