ры и смог устроиться. Спился потом, на бича стал похож. А потом мотор отказал - и кранты!
   - М-м-м!.. - Коростылев сочувственно закивал, не веря при этом ни одному слову Виктора. - Да, - Продолжал Брулев, - Вот и тебя такое ждет... Если... Зек замолк, выжидая чего-то и пристально посмотрел на Коростылева. Тот обратился в слух. - Короче... - Вздохнул Виктор Иннокентьевич. - Есть у меня к тебе дело... Ты парень не глупый, видишь, что я тут мужичком живу. А бычить мне тут ещё о-го-го как много осталось. А мне эти ящики уже остоебенили!
   Внезапно разъярившись, Брыль пнул стопу крышек, и она рассыпалась, перекрыв узкий проход между штабелями заготовок и готовой продукции. - Мы тут с тобой чаи гоняем, а знаешь какой кровью мне этот чай достается?
   Не знаешь - и хорошо! Крепче спать будешь. А я ведь не молодой, чтоб весь срок на хозяина вкалывать... Мне тоже пожить хочется. По-человечески!
   Понимаешь?
   - Так все хотят. - Поддакнул Коростылев. - А вот возможности не у всякого есть... - Теперь слушай внимательно, - Не обратив внимания на реплику Тихона, продолжил Брулев:
   - Есть у меня на воле один корешок. Незасвеченый. Найди его и передай, что Брыль в лагере загибается. И чтобы он тот товар, что я ему скинул, по-тихому раскидал. Как, сколько - его сложности, но чтоб грев мне шел регулярно!
   - А мне с этого какой понт? - Встрял Коростылев. - Ну, Карась! Ты что, не хочешь помочь старому больному зеку?
   - Так знаешь, сколько народа ко мне тут подъезжает с такими заходами?
   - Догоняю... - Так сам же намекал, что по твоей наколке я устроиться смогу... - Неврубной, ты, Карась... Ежели ты к этому корешку с моей малявой прискачешь, он тебя в дело определит. Забашляет на первое время. Понял?!
   - Теперь - да! - Обрадовано заулыбался Тихон. - Вечерком я ему записочку черкану. Скажу адресок и погоняло его. И смотри, чтоб менты на вахте не отшмонали!
   - Да я уж заныкаю как положено!
   - Вот и ладно.
   Чай кончился, они покурили и продолжили стучать молотками.