круг него зеков. А потом, когда до Говоркова дошло то унижение, которому его подверг тщедушный Китаец, Савелий взревел. - ВО-О-ОН ВСЕ-Е-Е!!! - Кричал Бешеный и его голос был сравним с воем взлетающего истребителя. Вокруг него тут же засуетились Кирпич и Сема, пытаясь руками стряхнуть с испорченного костюма мокрую горячую заварку.
   Савелий двумя ударами уложил шестерок на то место, где минуту назад лежал сам.
   Зеков выдуло из сортира, а Тихон отправился писать в соседний отряд.
   Прошла вечерняя проверка. Все было спокойно. Раздевшись, Коростылев лег спать. Но сон не шел. Рядом мирно посапывал Лу Фу, а Тихон все ворочался с бока на бок. Прошлись по ночной секции прапора с фонариками, сосчитали зеков. И лишь после этого Коростылев забылся. Проснулся он резко. Гулко топоча от его шконки метнулась темная фигура, и все стихло. И вдруг Тихон услышал слабый хрип. Он повернулся.
   Лу Фу лежал на спине, как всегда, он спал под одной лишь простыней. И теперь на этой простыне, там где была грудь Китайца, расплывалось черное пятно. А посреди пятна торчала наборная рукоятка самодельного ножа. - Тихон, - Позвал Китаец.
   Коростылев, приподнявшись на локте, приблизился к учителю. - Я же говорил тебе, что скоро умру... - Чуть слышно проговорил Лу Фу. - Не перебивай! У меня не так много силы... Но я вижу... - Кто это сделал? - Яростно прошептал Тихон. - Кто? Я убью его!
   - Бешеный... - Ответил старик, - Но ты не убьешь его... Сейчас... Потом, потом ваши пути пересекутся, и тогда закон кармы восторжествует... А ты... Ты не забудь то, чему я тебя учил... У тебя будет трудная жизнь.
   Тебя будет носить из одной стороны в другую... Но в тебе есть Сила... Умножь ее... Ты выйдешь на Путь... А сейчас - прощай... Лу Фу затих. Тихон увидел, как прервалось его дыхание. Старый мастер умер.
   Коростылев заплакал. Но ничего не знал об этом человеке. Китаец никогда не рассказывал о себе. Тихон не знал даже на самом ли деле Лу Фу был китайцем. Но то, что подарил Тихону этот старик, было ценнее всех