наизнанку, чтобы не спарывать и не пришивать лишний раз зековские бирки. Головы всех были замотаны полотенцами так, что оставалась лишь узкая щель для глаз. Со стороны это шествие производило впечатление колонны оживших мумий. Первой их жертвой пал Сема. Пока один из зеков держал шестерку Бешеного за горло, другой засовывал ему в рот кляп, а остальные споро привязывали его руки и ноги к перекладинам кровати. - Вякнешь - не встанешь! - Предупредили Сему, и он, поверив, перестал дергаться.
   Вторым связали Кирпича. Он тоже оказался понятливым и не издал ни звука.
   Впрочем, ему бы и не позволили этого сделать.
   Теперь наступила решающая фаза. Отодвинув простынь, закрывающую лежанку Бешеного, зеки убедились, что субъект на месте.
   Один приподнял голову блатного, двое других накинули на его шею полотенце и потянули в разные стороны. Бешеный начал было сопротивляться, но сразу четверо держали его руки и ноги, не давая возможности пошевелиться. Через минуту отчаянного сопротивления, блатной затих, потеряв сознание. - Не придушили его? - Спросил чей-то тихий голос. - Не, мотор стучит... Как мешок с песком, Бешеного приволокли в сортир. Там ему вновь накинули на горло полотенце и стали дожидаться, пока он очнется.
   Увидев зеков с замотанными лицами, Савелий сперва опешил, но в следующее мгновение собрался и, по старой привычке, немедленно начал наезд:
   - Да я вас всех зачморю! Я, мать вашу!.. Договорить ему не дали, потуже затянув на шее удавку и надев ему на голову наволочку. Говорков замахал слабеющими с каждым мгновением руками и грузно осел на пол. Но его поддержали. не дав упасть. - Ты замочил Китайца? - Спросил один из зеков, усиленно гнусавя. Остальные на него шикнули. Был уговор не разговаривать, чтобы Бешеный по голосу не смог определить своих обидчиков.
   После этого вопроса Говорков вновь попытался высвободиться, но руки его не слушались, и ему удалось лишь слегка дернуться. В следующий момент с него стянули трусы. Все так же, не отпуская полотенца, положили животом