которых было пропечатано, что их обладатели являются бойцами спецподразделения партии "Русская Национальная Идея". - Я тебя знаю... - Прошипел вдруг один из раненых, и Шрам опознал в нем одного из наркоманов, что приходили на квартиру Бешеного. - Тебе и твоей сучке - не жить! Получив столь ценные сведения, Тихон в полсилы ударил пытавшегося поднять пистолет парня ребром ладони по шее, и тот не смог исполнить задуманное. - Ничего, - Хищно улыбнулся Коростылев, - Вас тут подлатают.
   Майора спасло лишь то, что он пригнулся, чтобы обыскать второго боевика.
   На большой скорости во двор больницы въехали "Жигули", водитель которых на ходу, уперев автомат на раскрытое окно, дал очередь по Шраму. Тот, подхватив валяющийся пистолет и подняв перед собой мертвого боевика, встал во весь рост и несколько раз надавил на курок, метясь в капот мчащейся машины.
   Автомобиль с визгом развернулся на площадке перед парадным входом в здание клиники и погнал обратно. Водитель, ещё один нацист, стреляя, промчался мимо. Пара пуль угодила в тело мертвого боевика, но и Коростылев, какимто чудом, попал в колесо машины. "Жигули" потеряли управление. Их развернуло и автомобиль, перевернувшись насколько раз, врезался в один из бетонных столбов, на которых держались больничные ворота. Удар смял крышу машины, послышалась ещё одна очередь из автомата, и в следующий момент раздался сильный хлопок, после которого "жигуль" объяло бушующее пламя.
  
  XLII. РАЗГОВОР С ЗАГОРУЙКО.
  
   Обогнув горящую машину, Тихон осторожно выглянул на улицу. Мимо, сверкнув освещенными окнами прокатил полупустой автобус. Некоторые пассажиры заметили огонь и теперь, повернув головы, смотрели в сторону Коростылева.
   Но "Икарус" проследовал мимо, и Шрам покинул свой наблюдательный пост.
   Перебежав на другую сторону улицы, майор неспешным шагом прошелся по дворам, пока не вышел на оживленную трассу. Наугад выбрав направление, Тихон размашисто зашагал вперед, высматривая таксофонную будку. Первый попавшийся ему телефон оказался сломан,