ей. Кое-где ответили Тихону недвусмысленным отказом, в других местах просили зайти через недельку, но Коростылев догадывался, что их кадровики собираются навести о нем справки. Запросы эти непременно должны были попасть к Кабану, а тот вряд ли даст бывшему сотруднику лестную характеристику. В третьих капитана встречали с распростертыми объятьями, но их предложения были настолько нелепы, что Тихон вежливо обещал подумать и вычеркивал это учреждение из списка. Но отчаиваться было пока рано.
   Следующий рейд Коростылева был по подмосковным предприятиям. Их, как знал Коростылев, было гораздо больше. Решив начать с самого крутого из них, Тихон поехал в Мячиково. На том предприятии он однажды получал спецоборудование для операции по захвату какой-то банды. Объект не изменился с тех пор, как Коростылев побывал там в последний раз. Все тот же бетонный забор, все та же табличка у ворот "Склад пиломатериалов СМУ-8". На саму территорию Тихона не пустили, но в отдел кадров проход был беспрепятственный. Коростылев взял стандартный бланк анкеты и, сев за стол, стал было его заполнять, не обращая внимания на каких-то людей, постоянно проходивших мимо него. Не успел он заполнить и половины пунктов, как кто-то остановился напротив него и начал пристально разглядывать.
   Тихон некоторое время чувствовал это внимание, не отрываясь от писанины, но потом, поняв, что стоящий не собирается уходить, поднял на него глаза. - Тихон? - Неуверенно спросил этот мужчина. Он был невысок, кареглаз, нос с горбинкой выдавал в нем выходца с Кавказа. - Сурен? - Так же осторожно предположил Коростылев. - Узнал! - Неподдельно обрадовался старый знакомец. Несколько лет назад Тихон, тогда ещё старлей, и Сурен Ашотович Газарян, капитан КГБ, колесили по курским лесам в поисках "черных копальщиков", самозванных археологов, извлекавших из недр земли оружие и воинские регалии времен второй мировой.
   Им удалось внедриться в одну из таких групп, проследить её связи и ликвидировать преступную группировку, занимавшуюся продажей оружия.