безопасности самими сотрудниками предприятия, Иван Карпович оставил за собой, хотя, если он избавлялся от хлопотных обязанностей, эта была наиболее трудоемкой из всех, и от неё он должен был бы желать освободиться в первую очередь.
   Несколько дней подряд Тихон вынужден был вставать в пять утра, чтобы к полвосьмого быть уже на предприятии. Он несколько раз в день обходил посты, разговаривал с бойцами. В процессе этих разговоров выяснялись странные вещи. Оказалось, что достаточно большое количество работников считают свое учреждение ремонтной мастерской для своей бытовой техники.
   Здесь мастера чинили плееры, микроволновые печи, телевизоры, телефоны... Все это проносилось мимо охраны, которой закрывали глаза русским народным напитком. Точно так же, чтобы привести мастера из рабочих в зону, куда тому доступ был запрещен, охраннику наливалась стопка спирта. Имелось даже выражение для этого процесса: "протереть оптическую ось". А, поскольку "протиральщиков" за день набиралось не менее двух-трех, то боец, к концу работы, мог оказаться на четырех конечностях. В один из обеденных перерывов Коростылев забежал к Ухтину и рассказал о том, что обнаружил, и предложил метод борьбы с этим:
   - Как не запрещать - все равно чинить будут. - Начал Тихон. - А значит - и охрану спаивать. А если это официально разрешить, со всякими оговорками, что в нерабочее время, детали за свой счет, - то пропадет изрядная доля нервозности... Владимир Львович обещал подумать, и через пару дней вышел его приказ, в котором работникам позволялось использовать материалы и оборудование предприятия для починки личных приборов. Но оговаривалась и ответственность за злоупотребление этими правами. Тем временем Коростылев потихоньку выяснял, над чем тут работают. Оказалось, что наряду со специальным стрелковым оружием, которое Тихон получал здесь несколько лет назад, на предприятии занимаются приборами ночного видения, инфракрасными прицелами, акустическими усилителями, способными вычислить положение человека по шуму его дыхания или