повалился набок. Его глаза бессмысленно уставились куда-то в пространство. Боец, перевязывавший Стомахина прикоснулся к его шее, потом приложил ухо к груди. - Умер... Коростылев с досады сплюнул:
   - Теперь и не допросишь... Ублюдка... - Так у нас же ещё один живой остался... - Сказал какой-то боец, таща за подмышки тело напарника водителя. Он прислонил его к штабелю ящиков и похлопал по щекам. Тот замычал и открыл глаза.
   Увидев вооруженных людей, трупы Стомахина и водителя, мужик тихонько завыл. - Заткнись! - Рявкнул Коростылев, но от этого помощник водителя завыл ещё сильнее. - Расскажешь, где ваши кучкуются - оставим живым... - Пообещал Тихон. - Я не виноват!.. Это все они!.. Они заставляли!.. Говорили - обратно на зону!.. А я на воле пожить хочу!.. - Верещал пленный. - Дело говори, сука! Мужик притих и затравлено глянул в глаза Коростылеву:
   - Тут... Близко... Я покажу... - Смотри у меня! - На всякий случай пригрозил Тихон. Мужику он не верил, подозревая, что тот не такая уж невинная жертва, какой хочет себя представить. Мужика заковали в наручники, трупы обыскали. Нашли ключ от подвала, деньги, записную книжку с непонятными шифрованными записями.
   Мужика под руки выволокли из помещения, за ним вынесли сумки с оружием, лишь после этого Коростылев запер подвал и вместе со всеми сел в автобус.
   Помощник водителя показывал дорогу. Он привел бойцов к детскому саду. - Здесь. - Не врешь?
   - Там, в подвале... - Выходов сколько?
   - Два... Оставив мужика в автобусе, Тихон поставил одного человека около запасного входа в подвал, наказав стрелять во всех, кто попытается выйти, а сам, с шестью бойцами, которые надели шлемы с прозрачными пуленепробиваемыми щитками, отправился штурмовать базу пиратов. Едва люди Коростылева, выбив дверь, ворвались в подвал, их встретил, сперва неуверенный, но с каждой секундой становящийся все более яростным пистолетный и автоматный огонь.
   Бойцы, бывшие афганцы, не растерялись и стали поливать свинцом всех отстреливающихся бандитов. Люди