а ещё к родителям заходить... Сообщать... - Война!.. - Развел руками Сурен Ашотович, - Ладно, иди. - Смотри, - Свел брови Коростылев. - Никому!
   - Магыла! - Утрируя восточный акцент сказал Газарян, но эта нехитрая шутка не могла поднять настроения Тихону. Ему, как начальнику, следовало навестить родственников погибших, сообщить о решении директора выплачивать им пожизненно пенсию на сына и рассказать обстоятельства гибели. И тут Коростылев сталкивался с дилеммой: говорить правду или лгать. Лгать не хотелось, но и всю правду рассказывать тоже было нельзя. Тихон решил сочинить историю, в которой фигурировали взрыв гранаты, попытка налета, преследование и геройская смерть. Оправдывая себя тем, что сына родителям уже не вернешь, пусть хоть считают, что он погиб как герой и не зря. Ведь на самом же деле не зря?! После выполнения скорбного долга, Коростылев вернулся на предприятие в ещё более подавленном состоянии духа, нежели выезжал. Первый его визит прошел на редкость спокойно. У погибшего был только отец. Он сразу все понял и даже не дал рассказать Тихону его "сказку". - Мой сын никогда трусом не был! - Гордо заявил старик, и гораздо тише, едва слышно добавил: - Я видел, как он умер... Мне сон был... У второго живы были и отец и мать. Женщина внимательно выслушала Тихона, а потом с ходу разрыдалась и яростно бросилась на Коростылева, норовя вцепиться тому в волосы или выцарапать глаза. Муж даже не пытался её останавливать. Тихон вынужден был позорно отступить. После таких приключений, тренировка Вин-Дао-Ян была настоящим отдохновением.
   Сегодня занимались профессионалы. Тихон для начала провел медитацию, для установления душевного равновесия и спокойствия. Когда эта цель была достигнута, началась собственно тренировка. В этот раз особое внимание Коростылев уделил ногам. Тренирующиеся как бы заново учились ходить. Они изучали способы прыжков, позволявшие вознестись над землей на уровень собственного роста, особый скользящий шаг, с помощью которого можно за считанные секунды оказаться в десятках