лее активно продолжать движение по пути Вин-Дао-Ян. Ухтин же сам дал такую удобную подсказку, и Коростылев решил не переубеждать директора. Если ему так нравится думать - что ж... - Да, - Погрустнел Владимир Львович и задумчиво сжал пальцами свой подбородок, - Если уж ты твердо решил... - Директор не стал заканчивать фразу. Он придвинул к себе заявление Тихона и размашисто подписал.
  
  L. ЭКИПИРОВКА.
  
   Бежевая "шестерка", за рулем которой сидел Тихон Глебович, шла по ярославской трассе. Первой в списке, который дал ему Загоруйко, была дача в районе Загорска, но Коростылев уже миновал этот город и уверенно двигался дальше.
   Там, впереди, немного не доезжая до Переславль- Залесского, в двух десятках километров от трассы была небольшая деревушка. Именно в неё и направлялся Шрам. За те несколько лет, что Тихон здесь не был, многое изменилось. Даже нужный ему поворот Коростылев едва не проскочил. Свернув на грунтовку, машина миновала пару селений, проехала через лесок, и вскоре показалась деревня. В ней было полтора десятка домов, в которых раньше доживали свой век старики и старухи, а теперь, судя по встретившемуся Тихону трактору, обосновалось какое-то фермерское хозяйство.
   Один из домов, самый крайний, ближе всех стоящий к лесу, принадлежал Шраму. Он выкупил его у колхоза в конце восьмидесятых и прожил в нем в полном одиночестве около полутора лет, лишь изредка наведываясь в Москву, к Гале, привозя ей картошку и прочие плоды обширного огорода. Все это время было заполнено тренировками по системе Вин-Дао-Ян. И сейчас, кроме основной цели путешествия, Тихон хотел проникнуться тем духом, который он утратил за последний год-полтора. Побродить по знакомым местам, вспомнить свои достижения на пути совершенства, которые он так бездумно растерял.
   Его дом стоял как и прежде. Добротный пятистенок, с завалинкой, резным крыльцом. Но дорожка, вымощенная битым кирпичом уже заросла репьями и крапивой, как и весь двор. Теперь уже не разобрать, где был палисадник, где грядки, лишь старые яблони да