ишни стояли на прежних местах в густой полыни. Ограда из досок где повалилась, прогнив, а где и просто была разворована.
   Тихон обошел избу. Одно из окон, выходящее на лес, оказалось распахнутым.
   Ставни, его закрывавшие - сорваны. На земле, едва видные под растениями, валялись горбыли, которыми Коростылев для надежности заколотил все окна и входную дверь. Однако ворам это не стало преградой. Под крыльцом, так, куда Тихон его и положил, лежал топор. За все годы он лишь слегка покрылся ржавчиной, и с его помощью Коростылев за несколько минут оторвал прибитые к двери доски, освободил пару окон, и, отперев висячий замок, вошел в избу.
   К чести неизвестных воров, почти все осталось на своих местах. Перед отъездом Шрам основательно почистил дом, и брать в нем было практически нечего, кроме табуретки, стола, и широкой лежанки. На столе остались сгнившие остатки чужой трапезы. Несколько заросших пылью и плесенью консервных банок рыбий скелет да корка белого хлеба. Скорее всего, прикинул Тихон, эти люди охотились за иконами, которые иногда попадались в заброшенных домах. Но от прежних хозяев иконы Коростылеву не достались, да он не очень-то и горевал об отсутствии святых ликов.
   Выкинув мусор за ограду, Шрам спустился в подпол. Люк в него находился непосредственно под кроватью, двигать которую ворам не захотелось. Включив фонарь, Коростылев осмотрелся. Здесь действительно ничего потревожено не было. Около лестницы стояла лопата. Взяв её, Тихон подошел к одному из углов и поднял широкую доску, одну из тех, которыми был здесь вымощен пол.
   Под доской оказалось свободное пространство и там стояли три сумки.
   Опасаясь, как бы не порвалась ткань, пусть и синтетическая, Шрам вытащил сумки из подвала в горницу. Вскоре на столе расположилось содержимое сумок. Развалы промасленного оружия, патроны, коробки со спецоборудованием, пара шлемов с бронещитками, пуленепробиваемые жилеты.
   Непонятно каким образом сюда затесался арбалет с колчаном стрел и пневматический пистолет с несколькими