о погрузились в салон. - Направо. - Скомандовал Бешеный. Они промчались мимо круглого дома.
   Впереди, на перекрестке, стояла девятка Бешеного. Тихон застрял на светофоре, перед ним, дожидаясь зеленого света, стояла вереница из полутора десятков машин. Взглянув в зеркальце, закрепленное на двери, Коростылев заметил стремительно несущийся к нему "москвич". За рулем виднелась голова с седым ежиком волос. "Это по мою душу!" - Неожиданно спокойно подумал Коростылев.
   Он дал газ и выехал на встречную полосу. Шедший там "запорожец", стремясь избежать столкновения, свернул в кювет и застрял, лихорадочно сигналя.
   Удачно вписавшись между груженым ЗИЛом и "Вольво", девятка вырулила на Аминьевское шоссе. Преследователи, несмотря на зеленый сигнал, застряли.
   На левый ряд выехать они не могли: навстречу двигался плотный поток, а обогнуть впереди идущие машины тоже было невозможно: выезд на Аминьевку был недостаточно широк. Проехав на красный, оставив после себя отчаянно гудящие машины, водители которых были возмущены таким наглым поведением на дороге, нацисты продолжили преследование. Тихон гнал под сто километров в час, но движок угнанного москвича был мощнее, и расстояние между Коростылевым и Бешеным неуклонно сокращалось. Лавируя между машинами, Шрам свернул на Мичуринский проспект и направился в сторону центра. Улицы в районе Воробьевых гор не отличались активным движением, и Тихон рассчитывал запутать преследователей.
   Подскакивая на растрескавшемся асфальте Мичуринского, "москвич" продолжал гонку. Старик уверенно обгонял шедшие впереди машины, беззастенчиво подрезая, и не обращая внимания на переходящих в неположенных местах пешеходов. Какая-то женщина с набитыми сумками чудом увернулась от бампера "москвича", а на капоте несколько минут ехал её пластиковый пакет, из которого на дорогу вываливались яблоки и апельсины. - Давай! Жми! - Волновался Говорков. Он периодически высовывал голову в раскрытое боковое окно, примериваясь, не сможет ли выстрелить. Пистолет, такой же "Люгер" как у