атической связи с пилотами неопознанных летающих объектов.", "Использование ресурсов сопредельных Вселенных". Это тебе не всемирное господство. Это потуги на установление нацизма во вселенских масштабах!
   - Да, обширные планы... - Так ты не ответил, - Пристально посмотрел в глаза Шраму Павел Сергеевич, - Откуда сие богатство? А, Тихон Глебович? Колись. - От Бешеного. - Просто ответил Коростылев. - Давай-ка подробней... Без лишних красок описывая сегодняшние похождения, Тихон видел, как мрачнеет Павел Сергеевич по мере развития сюжета. Когда рассказ дошел до работы с компьютером, и Коростылев сказал найденный им пароль, Загоруйко наморщил нос и с досадой хлопнул себя ладонью по голове. Шрам отметил этот жест, но не прервал рассказа на дополнительные вопросы.
   Живописать погоню Тихон тоже не стал, ограничившись кратким пересказом:
   - Погнались, я от них. Попетляли немного, постреляли. А потом я в них удачно попал, в бензобак, наверное, и машина грохнулась. - А Бешеный? - Встревожился Загоруйко. - Если он сгорел - нам же лучше. Возмущенный Павел Сергеевич только и мог сказать:
   - Ни хрена!.. - Так в чем дело? Нет Бешеного - нет проблем. - Э, нет. Не все так просто. - Так объясни в конце концов! - Вскипел Шрам. - Не горячись! - Загоруйко вздохнул, поперебирал документы нацистов:
   - Это только между нами... - О чем разговор?!.. - Мы хотим подобраться к Васильченко. Эти документы нам очень помогут, но нужны и живые свидетели. И основным должен был стать Бешеный. Если он сгорел... Или будет, коли остался жив.
   Вообще-то мы и не подозревали, что Говорков взлетел так высоко. Нам было известно, что Савелий и Васильченко воспитывались в одном интернате, но по отзывам преподавателей они постоянно враждовали. Поэтому мы думали, что лидер нацистов лишь эпизодически использует опыт Бешеного. Но что он такая шишка среди националистов... Поэтому, его ценность, как свидетеля, становится ещё выше. - Как же, - Сдержал порыв смеха Тихон:
   - Будет он рассказывать... - Еще как будет. А сам