было. Я и имя свое забыл, - криво улыбнулся он.
   - Оно конечно, - кивнул Кот.
   - Слышь, - понизив голос, тихо спросил Иннокентий, что менты говорят?
   - Да у меня с ними увязок нет, - вздохнул Кот. - А говорят, что водитель, который погиб, выпивши был. Его мать все ко мне ныряет. Волнуется, как за машину рассчитываться? Я ее успокаиваю. Говорю - не надо. У вас горе.
   Сын погиб. А с машиной - черт с ней. Ведь если начать с нее бабки получать, до мусоров дойти может. А тогда кто-нибудь вякнет, что я тебе...
   - Хорош, Кот, - недовольно перебил его Иннокентий. - Не строй из себя придурка. Ты хочешь и с бабки деньгу получить, и с меня кусок пожирней урвать.
   Только не надо. - Он криво улыбнулся. - Ты кто есть? Мелочь пузатая, а пальцы веером делаешь. Так вот что, Васенька, хрен ты чего с меня получишь. Топай. - Он махнул на дверь. - И свои конфетки не забудь. Вечерком с ними чай попьешь.
   - Ты особо не блатуй, - разозлился Кот, - а то я получить с тебя не только за тачку могу. Бабки ты мне отдашь, никуда не денешься. А пока лучше помолчи, - угрожающе посоветовал он. - Не забывай, где находишься! Ведь можешь и из города не выехать...
   - Ты зря меня пугаешь, - усмехнулся Иннокентий. - Это ты, сучонок, забыл, с кем дело имеешь! Я тебя, падла! -Он схватил стоявший на тумбочке стакан и запустив в пригнувшегося Кота. - С асфальтом сровняю!
   - Ну, Кешка, - выскакивая, крикнул Кот, - ты в больничке навсегда прописан!
   Выматерившись, Иннокентий, с коротким стоном уцепившись за кольцо, приподнялся и достал из тумбочки радиотелефон. Набрал номер.
   - Ты думал, - заорал Пень, - когда с ним так базарил?! Ведь он сейчас звякнет Арсену, и все! Вечером приедут и покрошат нас в окрошку! Дубина!
   - Но он борзеть начал, - сказал севший рядом с ним в "восьмерку" Кот. - Я, мол, тебе