- Не установили, - вздохнул Игорь. - Там этих отпечатков полнехонько. К тому же до милиции туда пара грузовых заехали. Водители и нашли тело Тараканова. Увидели машину - звали, звали, а затем нырять стали.
   - Понятно, - кивнул Николай Васильевич.
   - Вы бы не пускали к Розовой Зою, - посоветовал Игорь, - а то получится, что...
   - Ты попробуй скажи ей это, - сердито буркнул Барсуков. - "Папа! Ты что?! - копируя высказывания дочери, воскликнул он. - Моя подруга в больнице!
   Ее мама сейчас одна. Как же я могу не ездить!" - Он вздохнул. - Ты думаешь, мне нечего делать, вот я и решил под старость поиграть в сыщика? Да мне эти дела знаешь как надоели? Вот выйдешь на пенсию, вспомнишь мои слова. А копаюсь я в этом, потому что за Зойку боюсь. И не знаю, как сказать ей, что Розова связана с Арсеном. А это не дворовый хулиган, на его совести по крайней мере три убийства. Вполне возможно, и более. - Замолчав, махнул рукой. - Зойка - товарищ хороший. Ведь тогда за эту Розову, мало ей, заразе, - с чувством высказался Николай Васильевич, - она меня упросила. Я, хрен лысый, поддался, подумал, что не может быть у моей дочери подруги-преступницы. Ладно, то дела уже прошедшие.
   Надо думать, что сейчас делать. Может, ты, Игорь, - с надеждой посмотрел он на капитана, - поговоришь с ней? Она к тебе с уважением относится.
   - Нет уж, увольте, - возразил капитан. - Если вы не можете, то меня она просто пошлет подальше, и все.
   - Вообще-то да, - согласился Николай Васильевич, - может. - Видимо, представив это, засмеялся.
   - Вам смешно, - улыбнулся капитан, а мне не до смеха будет.
   - Это точно, - весело заметил Николай Васильевич. И тут же серьезно сказал:
   - Мне вообще-то тоже веселиться не стоит. Боюсь я за нее, ведь без матери Зоя уже двенадцать лет живет. А сколько она слез пролила,