т делать. Там видно будет. Вмешаться я всегда успею.
   - Что слышно про нее? - оглядываясь на дверь кабинета, тихо спросил Хват.
   - Стахова освободили, - тоже негромко ответила сидевшая за столом Зина.
   - Тут Русый заходил. Его Яков Юрьевич вызвал. По-моему, они о Вальке говорили.
   Как я поняла, Русый к ней в больницу ездил.
   - Понятно, - кивнул Хват. Поморщившись, шагнул к выходу. И тут же вернулся назад. - С кем из моих он, - Хват кивнул на дверь, - разговаривал?
   - С сыном.
   - А до него? Из моих? Вспомни, Зинуля, - я умею быть благодарным.
   - Если я скажу об этом Якову Юрьевичу, - улыбнулась Зина, - то он тоже будет очень благодарен.
   - Стерва, - прошипел Хват и быстро вышел.
   - Так, - остановившись у выхода, нервно подумал он. - За своего придурка сынулю Гобин может сделать мне веселую жизнь. У него есть бабки, а с ними сейчас любого в порошок стереть можно. Надо к этой сучке зайти. К Роману сейчас нырять бесполезно. Эта стерва Розочка вместо сторожевой собаки. Хорошо еще, она ничего не знает, а то бы меня прямо в Туле завалили. Ведь сам Гобин только понты корявые ломает. Все, что у него есть, принадлежит Розке. С ней надо быть поосторожнее. А если Розка знает? - Он нервно оглянулся на дверь. - Вот тварина. Завела меня, и до свидания, - зло вспомнил он Валентину. - Ну, меня и заклинило, - словно оправдываясь, буркнул он. - Парней я, конечно, зря позвал, да еще этого Ромку. - Хват быстро пошел к своей машине. - Домой, - резко бросил он.
   - Не знаю я никого, - говорила Валентина. - Не знаю.
   - Но, Валентина Андреевна, - вздохнул Себостьянов, - ведь не могли вы не запомнить хоть одного. Поймите, ваши показания очень важны. Вы подверглись унижению, я понимаю. - Он смущенно опустил голову. - Но постарайтесь понять и вы: если мы не задержим насильников, могут