нтона, я подошла к дедушке и чмокнула его в щеку:
   - Спасибо, дед.
   - Не за что, Станислава.
   - Может, я все-таки останусь? - спросила я его.
   - Я же тебе уже говорил - не стоит, - твердо сказал дед. - Иди. Вечером я позвоню.
   - Ну, вечером, так вечером. - Я не собиралась спорить с дедом, понимая, что это бесполезно. - Хорошо.
   - Да, и передай отцу, что я завтра обязательно загляну.
   - Конечно, дед, - сказала я и повернулась к Михайлишину:
   - Бывайте, господин полицмейстер. Служите отечеству достойно.
   И тут я поняла: бедняга участковый находится в состоянии, близком к тихому помешательству. Раздумывала я недолго: уже было повернувшись к калитке, я все же сжалилась над Антоном. Впрочем, эта жалость тоже была частью моего тщательно продуманного плана.
   - Ладно, Антон, - сказала я. - Раз уж ты не можешь сегодня, приходи завтра. К нам домой. На чай с пирогами. Часикам к восьми. Придешь?
   - Конечно, приду, - воспрял духом Михайлишин.
   - Ну, тогда до завтра. - А майору я добавила отдельно:
   - Удачи вам... мистер Холмс!
   - До свидания, - буркнул мрачный Терехин.
   И, нарочно нагло покачивая лукошком и бедрами, я пошла к калитке. Даже не оборачиваясь, я знала, что в данный момент Михайлишин завороженно смотрит мне вслед.
   И наверняка Терехин - тоже.
  
  Глава 8. ТЕРЕХИН
  
   Я повернулся к Бутурлину:
   - Ладушки. Спасибо, Николай Сергеич. Если вы нам еще понадобитесь...
   Я не стал ему говорить, что он мне понадобится уже завтра утром.
   - Всегда к вашим услугам, - спокойно ответил Бутурлин.
   Мы пожали друг другу руки, Михайлишин вежливо попрощался с Бутурлиным и следом за мной вышел за калитку. Я покосился на Антона - тот по-прежнему не отводил взгляда от уходящей по узкой улочке девицы - и ворчливо (старость уже, что ли?) предложил:
   - Ты сейчас лучше меня проводи, Михайлишин... Нет, нет, давай прогуляемся, - добавил я, увидев,