- Я все здесь знаю, - отвечаю я, и это тоже правда.
   - Молодец, - почему-то очень серьезно говорит мне Алена и стукает своим стаканом о мой, который уже снова полон до краев: это Слава постарался. - В таком случае, за будущие грибы. До дна, до дна, Андрюша.
   Ух ты, до дна!
   Я посмотрел на свой стакан. Полнехонек. Еще этот - и уже, считай, четыреста граммов я выпил. А что же дальше будет, если Мишаня-фокусник, как кроликов из цилиндра, новые и новые бутылки из сумки тягает?..
   Но колебался я, честно говоря, только секунду. Мужик я в конце концов или кто?!
   И тут же залпом осушил второй стакан. Меня аж передернуло - ненавижу сухарь, да еще красный. Чувствую, в голове зашумело еще сильнее и по телу разлилось тепло. Но ощущение, признаюсь, было довольно приятным. Дотянулся я до недоеденного бутерброда и впился в него зубами. Алена же вино только пригубила. Я, конечно, настаивать не стал - она ж все-таки девушка, чего ей с нами, здоровенными мужиками, тягаться. Вдруг вижу, поставила она свой стакан в траву, легко так встала и, ни слова не говоря, не оборачиваясь, пошла в сторону леса.
   Я растерянно посмотрел ей вслед, даже жевать перестал. Что случилось-то? Может, я ее чем обидел? Так я и не говорил почти ничего, в общем-то.
   Я вслед Алене смотрю, а Мишаня мне и говорит - озабоченно так, серьезно:
   - Старик, а ее часом медведи не сожрут? Пока она будет в лесу грибы собирать?
   - Какие такие медведи? - искренне удивляюсь я. - Медведей я тут не встречал. Они здесь не водятся. Разве что подальше на северо-запад, в самой глубине охотхозяйства.
   - Ну, не знаю, не знаю, - качает Мишаня головой. - Смотри сам. Там ведь чащоба. А то, если с ней чего случится, ногу там подвернет или еще чего, Станислава за лучшую подругу моментально шкуру спустит. А с кого? Ведь ты у нас ответственный за личную безопасность?
   - Ну, я, - киваю.
   - Значит, с тебя лично и спустит.
   Черт!
   -