Сопроводи девушку, - не отстает Мишаня.
   А я прямо не знаю, что делать. Вроде бы действительно надо за Аленой присмотреть.
   - Да понимаете, - говорю. - Она же ничего не сказала, куда идет, зачем...
   - Не робей, Андрюшенька, - говорит мне Аня.
   - Да она ж меня и не звала с собой, - отвечаю я. - Неудобно вроде как-то.
   Тут Мишаня начинает хохотать и говорит:
   - Неудобно, когда сын на соседа похож. Давай, давай, старичок! Иначе тебе несдобровать!..
   И толкает меня в плечо, чтобы я побыстрее вставал и топал за Аленой. И остальные хохочут, как идиоты, чуть ли не до слез, и пихают друг друга. Ну, просто покатываются от смеха, словно не Мишаню слушали, а Геннадия Хазанова.
   В общем, так я ничего толком и не понял. Но с одеяла поднялся. При этом меня вдруг ощутимо качнуло в сторону. Проклятое вино! Все же я удержался на ногах. Вроде бы никто ничего не заметил. А я сделал вид, что просто ногу отсидел.
   Дожевывая на ходу бутерброд, я пошел следом за Аленой. А она, между прочим, за это время успела отойти довольно далеко. Я пошел, а народ принялся дальше выпивать и закусывать.
   Честно говоря, я не понимал, за какими такими грибами отправилась Алена. Потому что был совершенно уверен, что в той стороне не может быть никаких грибов. Там высился только непролазный ельник, где и днем-то всегда темно, как в подвале. Я знал: максимум, что там может вырасти, - это бледные поганки. Ну, может быть, еще свинухи или пара черных груздей, да и то хилых. Не грибное место.
   Я заторопился. Алена шла, не оглядываясь, хотя наверняка слышала, что я ее догоняю. Она миновала стайку берез на поросшей высокой травой опушке и остановилась возле ельника: сплошная мрачная стена могучих лап и стволов. И только тогда обернулась и посмотрела на меня. Гляжу, так же, как давеча на платформе, на лице ее появляется загадочная улыбка.
   Я подошел поближе и остановился.
   - И где же обещанные грибы, Андрюша?