на друга. Но это ему не мешало: оба они в равной мере были долгожданной добычей. Не сводя горящих ненавистью глаз с людей, неторопливо перемещающихся по глади озера, он буквально одним движением скинул одежду. И уже обнаженный, пригнувшись, быстро скользнул через луговину и почти бесшумно вошел в воду. Наклонился и с легким плеском нырнул, вытянувшись в стремительном хищном движении.
   И сразу, едва-едва уйдя под воду, человек стал морфироваться и превращаться в нечто кошмарное. Ноги его сдвинулись, срослись по всей длине, вытянулись, и поверх образовавшегося вместо ног толстого длинного хвоста возник гибкий перепончатый гребень. У основания шеи прорезались жаберные щели, руки укоротились, обратившись в короткие ластообразные плавники. А лицевая часть черепа и особенно челюсти сильно вытянулись вперед на удлинившейся шее и стали напоминать голову омерзительной рептилии: в пасти, когда он раскрыл ее, тускло сверкнули четыре ряда клинообразных, как у акулы, заостренных зубов. Вся кожа монстра покрылась мелкими зазубренными чешуйками, сверкающими, как перламутр. Они плотно прилегали друг к другу и образовывали на теле чудовища сплошную костяную броню, которая, задев человека, легко могла содрать с него кожу и мышцы до костей. Это почти трехметровое жуткое создание походило на доисторического ящера - нечто среднее между плезиозавром и мезозавром. Извиваясь, словно змея, в ледяной придонной воде, оставляя за собой облака ила, красноглазое чудовище безошибочно устремилось в сторону двух людей, потихоньку плывущих к берегу. Разумеется, оно не видело их в мутной придонной воде. Но звуковые волны от движения ног пловцов, кругообразно распространяющиеся в воде, четко говорили о наличии добычи. Звуки эти монстр легко улавливал через узкие зигзагообразные щели, появившиеся на месте ушей: чрезвычайно тонкий слуховой аппарат чудовища не мог ошибаться. Словно стрелка компаса, звуки вели чудовище к добычи.
   Правда, оно улавливало