только начали, правда? Я не хочу тебя отпускать... И ты сам пока еще не хочешь возвращаться к ребятам? Да?..
   Он немного помедлил и согласно кивнул. В глаза старался не смотреть - все еще стеснялся, бедняга. Хотя, нет, нет! Я ощутила низом живота, что изрядственная психологическая травма, нанесенная ему взрывом, быстро проходит.
   Мой мальчик снова был готов к труду и обороне!
   Ай да Андрюша! И я немедленно приникла к его губам, потому что и сама тут же почувствовала отчаянное возбуждение. Я снова его хотела, да еще как!
   - Неси меня на берег... скорее... - нежно прошептала я и даже слегка задохнулась.
   Он немедленно повиновался. Легко подхватил меня на руки и вынес из воды. Он успел сделать всего несколько шагов - к моей одежде, лежавшей на траве, и тут я ему шепнула:
   - Здесь...
   Он осторожно опустил меня на шелковистую густую траву, теплую, нагретую за жаркий летний день, и сам прилег рядом, по-прежнему не выпуская меня из объятий. Молодец.
   И вот тогда я ему по по-о-олной программе показала, откуда пушка заряжается!
  
  ***
  
   Двое молодых людей, которые снова с удовольствием занялись любовью на прибрежной траве, не знали, что смерть, без всякого преувеличения, только что была буквально в нескольких шагах от них.
  
  Глава 20. УБИЙЦА
  
   Почти на середине Марьина озера медленно передвигалась плоскодонка. Она была уже едва различима в упавших сумерках. Браконьер Константин Семенчук, стоя на коленях, торопливо выуживал сачком всплывших белобрюхих рыб. Он довольно сопел и слегка покряхтывал, переваливая в лодку сачок, полный карасей, щук и налимов. Рыбы было много. Но он не собирался до утра плавать по озеру и собирать оглушенных взрывом рыб - он знал: важно не только собрать улов, но и вовремя смыться. Поэтому минут через пятнадцать он решил: хватит. Тем более что уже окончательно стемнело. Семенчук бросил сачок на дно плоскодонки и сильными ударами весел погнал ее к берегу, к