Андрюша уже буквально лыка не вязал. Парни хотели было отвести его искупаться, чтобы он хоть немного пришел в себя. Но Андрюша почему-то засопротивлялся, замахал руками и в результате нечаянно смахнул на траву Мишаню. Потом долго и бессвязно извинялся, пожимал Мишане руку и что-то бормотал. И я посоветовала им оставить мальчика в покое, а ему велела идти в палатку - хоть немного поспать, чтобы протрезветь. Но Андрюша упорно не хотел уходить от нас с Аленой. Плюхнулся на траву возле наших ног и уставился на нас снизу вверх, словно преданный пес, время от времени шумно вздыхая.
   При этом он глядел одним правым глазом, зажмурив левый. Я его спросила, чего это он из себя пирата строит. А он в ответ жалобно пояснил, что стоит ему открыть второй глаз, как все вокруг начинает расплываться и он видит сразу двух Стась и двух Ален. Тогда я посоветовала ему закрыть оба глаза: зрелище двух пар близнецов может явиться для него чересчур сильным потрясением. Алена меня поддержала.
   Андрюша, естественно, в прикол не врубился, но послушно зажмурил оба глаза и тут же опрокинулся спиной на траву. Мы с Аленой засмеялись: Андрюша, распростертый на спине, действительно напоминал павшего Спартака.
   Сзади послышались громкие веселые голоса.
   Я обернулась. В свет костра из темноты вышли трое - два парня и высокая темноволосая девушка. Все трое держали в руках бутылки и пластиковые пакеты с едой. И все трое уже были слегка поддатые. Девушку-то я сразу узнала. Между прочим, это именно к ней я (для мамы) пошла за журналом. Это и была Вера, дочка нашего поселкового знакомого, дяди Игоря Шаповалова. Он, насколько я знаю, каким-то там образом связан с моим папкой по работе. Парней я видела впервые: наверное, прикатили к Верке из Москвы, так же как и мои ребята. Вновь прибывшие тут же перезнакомились со всеми, кто был у костра. Вера расцеловалась со мной (я ей, кстати, шепнула про свой поход к ней за журналом), а потом громко поведала