уло ночной прохладой и сыростью. И ничто не говорило об опасности. Тем более наползающей из мрака.
   Но острое чувство, что где-то совсем-совсем рядом, в зловещей непроглядной темени затаилось нечто неведомое, смертельно опасное, не покидало меня. Что-то должно было случиться. Что-то невероятно ужасное. Я это уже не просто ощущала - я это знала наверняка.
   Я тряхнула головой, стараясь избавиться от наваждения, и быстро зашагала прочь.
   И снова, как по дороге к озеру, я не совладала с собой и понеслась по тропинке, беспрестанно оглядываясь и поводя из стороны в сторону крепко зажатым в руке фонарем. Стволы сосен мельтешили, словно в калейдоскопе: нервы у меня были напряжены до предела - мне угрожало что-то незримое, что-то жуткое, потустороннее надвигалось из темноты, из непролазного ельника, начинавшегося неподалеку от тропинки.
   Как же мне хотелось ошибиться!..
  
  Глава 22. УБИЙЦА
  
   Она ошибалась и не ошибалась.
   Стася не ошибалась, потому что в ельнике действительно кто-то прятался. Кто-то, невидимый в темноте леса, явственно ощущал ее присутствие. И не только ощущал, но и следовал за ней. Этот некто почувствовал, как Стася, попрощавшись с Аленой, отошла от костра и пошла домой. И этот невидимый, следивший за ней из глубины леса, бесшумно двинулся следом за девушкой, огибая поляну с костром. Огонь ему не нравился. И поэтому чудовище двинулось к тропинке. Вслед за девушкой.
   А ошибалась Стася потому, что эта невероятно злобная тварь, претерпевшая очередную метаморфозу и превратившаяся из водяного полумертвого монстра в огромного волкоподобного зверя, жаждущего крови, ощутила ее присутствие, лишь когда Стася пошла домой. До этого момента существо не преследовало девушку, потому что еще не обнаружило ее присутствия в ночном лесу. И Стасины страхи по дороге к озеру были подсознательным предчувствием того, что еще только должно было случиться.
   Но девушка не знала об этом.
   Не знала