тогда Филипп скользнул к дверце вольеры. Открыв защелку, он влез в клетку и прикрыл за собой дверцу. Волчонок наклонил голову, немигающим взглядом следя за мальчиком, и глухо, еле слышно заворчал. Не обращая на это никакого внимания, Филипп спокойно подошел к напрягшемуся волчонку и издал низкий, едва уловимый звук, похожий на рычание. И увидел, как сразу изменился взгляд звереныша, как расслабились мышцы на поджаром теле. Филипп присел на корточки и неожиданно для самого себя лизнул волчонка в нос. И волчонок тут же, доверчиво поглядывая на мальчика желто-зелеными глазами, ответил ему тем же. Филипп не стал его гладить. Снова испустив короткий, низкий и тихий рык, он стал чесать волчонку брюхо. Потом придвинул поближе к зверенышу миску с мясом, время от времени издавая все тот же, уловимый лишь для тонкого волчьего слуха звук. И волчонок, доверчиво поглядывая на мальчика желто-зелеными глазами, стал хватать куски мяса и мгновенно глотать их.
   - Вот это да! - раздался совсем рядом тихий голос брата. - Как это у тебя получается?! Научи!
   Филипп медленно обернулся.
   Кирилл, прижавшись снаружи к сетке, ошарашенно смотрел на брата. Филипп вышел из вольеры и прикрыл за собой дверцу на защелку. Остановился возле брата и тихо сказал, глядя прямо ему в глаза странно неподвижным взглядом, в котором мерцали золотисто-коричневые искорки:
   - Тебе так не надо делать. Ты не входи к нему, Кирюша, а то он тебя не поймет и будет очень плохо. И пожалуйста, не говори никому, что я там у него был. Хорошо?
   - Хорошо, - помедлив, ответил Кирилл. - Я никому не скажу. Ни слова.
   - Пойдем. Пусть он отдохнет.
  
  Глава 11. БРАТ
  
   Кирилл потерял брата ровно через месяц после того, как егерь Пахомов привез в детдом живого волчонка.
   Кирилл боготворил егеря охотхозяйства Ивана Пахомовича Пахомова. Как он (вполне справедливо) считал, более доброго, сильного и уверенного в себе человека нет и не могло быть на целом