и треугольными ушами горели глубоко посаженные алые глаза с вертикально поставленными угольно-черными зрачками.
   Горели они неукротимой, нечеловеческой злобой. Ледяной злобой, которая предвещала одно-единственное: неминуемую смерть тому, кто повстречается на пути этого монстра.
   Чудовище напоминало полумедведя-полуобезьяну с гипертрофированно большой головой волка.
   Оно неотвратимо и быстро продвигалось вперед, к мужчине, спускающемуся на дно лощины.
   Мужчина, спустившись по мрачному склону лощины, но немного не дойдя до ручья, стал вдруг кособоко приседать и хлопать руками по бокам. А потом развеселым дурашливым голосом внезапно заорал:
   - Ой, бабы дуры, бабы дуры, бабы бешеный народ! Как увидят помидоры, сразу лезут в огород!..
   Теперь от смерти мужчину отделяло всего лишь три минуты.
   Наконец он вприсядку вывалился на топкий берег ручья, неуклюже, чуть не упав, выпрямился и попытался с ходу попасть на перекинутый через ручей импровизированный мостик. Мостик представлял из себя две длинные доски, сколоченные вместе парой коротких горбылей и перекинутые по камням через воду. Но мужчину спьяну повело в сторону, он промахнулся и с шумом влетел в воду. Мужчина попятился и снова вышел на берег. Недоуменно посмотрел на вымокшие внизу брюки, покачал головой и уверенно заявил самому себе:
   - Война - херня! Главное - маневры!
   И стал расстегивать ширинку, решив помочиться.
   За его спиной легко, еле слышно хрустнула под чьей-то ногой сухая ветка.
   Мужчина недоуменно обернулся. Неуверенно поднес левую руку к глазам, прикрывая их от падающего с молчаливых небес призрачного лунного света.
   И это было последнее осознанное движение в его жизни.
   В ту же секунду перед ним взметнулись чуть согнутые огромные лапы и холодной молнией блеснули вытянутые вперед когти. Левая лапа стремительно вцепилась мужчине в затылок, притягивая его голову к груди чудовища. Когти же правой лапы