вонзились мужчине в шею слева под подбородком и мгновенно, легко, без видимых усилий по горизонтали распороли мягкие ткани горла и хрящи гортани в четырех местах, наполовину разломав и кости шейных позвонков. Раздался сдавленный, полный ужаса хрип, перешедший в короткое утробное бульканье и сипение воздуха из мгновенно перерезанного горла. Вперед и в стороны из разорванной аорты длинными тонкими, на удивление сильными струями брызнула почти черная в лунном свете кровь.
   Лапы так же мгновенно отдернулись, выпуская тело жертвы.
   Мужчина боком рухнул в ручей, вздымая веер брызг. Тело его, изогнувшись крутой дугой, забилось в конвульсиях. Почти отделенная от туловища, держащаяся лишь на искалеченном столбе позвоночника голова откинулась назад и едва не коснулась затылком ступней ног, судорожно согнувшихся, дергающихся в почти сладком пароксизме агонии. Затем тело так же стремительно выпрямилось и мелко задрожало. Кончики пальцев, бессильно упавшие в воду, коротко дернулись, бессмысленными движениями хватая со дна мелкие камешки.
   И тут же застыли.
   По воде, видимые даже в темноте на фоне светлого песчаного дна ручья, потекли извилистые потоки крови.
   Все было кончено.
   Огромная тень с вытянутой вперед мордой отступила назад, бесшумно повернулась и растаяла в темноте. Чудовище направилось туда, где для него был дом.
   И тут же в поселке раздался пронзительный, тоскующий вой собаки, который сразу подхватили все окрестные псы.
  
  Глава 2. ТЕРЕХИН
  
   Я, конечно, читал этот роман - "Мастер и Маргарита".
   Давненько уже, правда, и всего один раз, но читал. В свое время Катя, жена моя, заставила: что же ты, говорит, Терехин? Все его читали, можно сказать, вся страна, один ты, лентяй, даже в руки его не брал. Это, говорит, натурально не есть гут, господин майор. А ведь вот он, томик, стоит в гостиной на второй полке книжного шкафа, рядом с булгаковскими же "Белой гвардией" и "Мольером". Ну, я