е не собирался. Конечно, в данный момент я не собирался подробно анализировать свои первые впечатления от Бутурлина; время для этого наступит позже. Сейчас надо было действовать. И поэтому я мысленно ограничился привычно-стандартной формулировкой, сводимой примерно к трем фразам: "Крепкий орешек. Придется повозиться. Но все равно никуда не денется".
   В общем, разодетый в пух и прах хозяин дома сразу же и категорически мне не понравился.
   Бутурлин спустился со ступенек и по усыпанной толченым кирпичом дорожке подошел к нам. Не сдержавшись, я раздраженно повел носом: от Бутурлина пахло дорогой туалетной водой.
   - Добрый день, - с легким полупоклоном сказала Бутурлин. - Антон мне звонил, предупреждал, что заедет ко мне на разговор. Чем могу служить, майор?
   В глазах - ни любопытства, ни тревоги. Это я тоже сразу почувствовал. От него шло ровное, открытое спокойствие, и я, опять же с чувством смутной неприязни, снова для себя это отметил.
   Скажем прямо, это было довольно странно. Человек десять часов назад обнаружил труп своего приятеля, с которым накануне встречался, разговаривал, выпивал. И надо же - невозмутим до безобразия. Такой выдержке можно только позавидовать. А может, он просто хороший артист? Или...
   Впрочем, я понимал, что у Бутурлина было достаточно времени, чтобы как следует подготовиться к встрече. С другой стороны, я приказал Михайлишину не говорить старику, что он приедет не один. Но тогда откуда Бутурлин узнал, что я - милицейский майор? Может, мы встречались раньше? Нет. Точно нет. Или мельком? Нет. Скорее всего, он видел меня в форме. И я тут же взял на заметку еще одно качество Бутурлина - наблюдательность. И конечно - выдержку.
   Но виду я не подавал. Я молчал и тоже внешне бесстрастно смотрел прямо в глаза Бутурлину.
   - Здравствуйте, Николай Сергеич, - сказал Михайлишин Бутурлину. - Познакомьтесь, пожалуйста, - начальник нашего уголовного розыска, майор Петр Петрович