.
   Она зашипела, вырастая из глубин кресла, словно рассвирипевшая кобра.
   - Я вас спрашиваю - зачем вы пришли?
   Неожиданно для себя я постыдно быстро вскочил на ноги.
   - Сначала вы предлагаете мне деньги, потом угрожаете, обещаете устроить мне несчастный случай, - продолжала тихо шипеть она, - а у вас хоть немножко пошевелились мозги, прежде чем вы решились сюда придти? У вас, в вашей пустой черепной коробке, или у них, у ваших вонючих друзей-ублюдков, мозги пошевелились?..
   Она мелкими танцующими шажками придвигалась ко мне, поднимая, - видимо, сама не осознавая, что делает, - поднимая растопыренные пальцы с острыми ногтями к моему лицу. Я попятился в спасительный простор прихожей.
   - Вы хоть подумали, с чем вы ко мне идете? Вы хоть понимаете, что произошло тогда там, на даче? - постепенно повышала она голос, не отступая от меня ни на шаг. - Вы хоть понимаете, кто вы? Кто - вы?! А?!
   Я, пятясь, словно рак, пересек прихожую и уперся спиной во входную дверь. Дальше пятиться было некуда, разве что только улепетнуть за дверь. Но я не улепетнул. Да и неловко мне было дальше отступать, - ведь она была всего-навсего женщина. Слабая, несчастная женщина.
   - Вы понимаете, что вы - свиньи? - вдруг завопила она. - Вонючие трусливые свиньи, вот вы кто! Гниды ползучие, ишь, обосрались!.. Мириться прибежали? Да я знаете что с вами... Да я вас!..
   У нее не хватило слов, она захлебнулась злобным отвращением. И тогда я, не выдержав этой чудовищной, осязаемо толкающей меня в грудь ненависти, этого женского неистовства, тоже заорал прямо ей в лицо:
   - А ты видела дочку Игоря, сволочь?! Ты видела, что с ней сделали твои уроды? Детей-то зачем?! Ты что думаешь - ты лучше нас? Да ты такая же! Точно такая же сволочь и гнида! Только к тому же еще и оттраханная тремя мужиками сразу!..
   Я резко оттолкнул ее от себя и повернулся к двери, нащупывая