упрямством почему-то - и абсолютно напрасно - надеялся на ее возвращение. Я думал, что это несчастье снова объединит нас, или по крайней мере даст мне еще один, последний шанс, но этого, увы, не произошло. Более того, каждый день отстранял ее от меня все дальше и дальше, пока она не оказалась в совсем неразличимой дали.
   И теперь мне досталась - я думаю, окончательно и бесповоротно - роль благородного и великодушного друга, бесполого ангела-хранителя, каковую роль я исправно и исполняю. Не теряя, впрочем, сумасшедшей надежды (в которой сам себе боюсь признаться) на то, что в один прекрасный день-утро-вечер произойдет невероятное чудо и все вернется на круги своя, и она вернется ко мне.
   Не будет этого никогда...
   Я загасил окурок. Прошел в комнату и посмотрел на парня. Он дышал неровно, но спокойно. Неслышно вошла Ольга, остановилась рядом со мной, не сводя глаз с раненого.
   - Этот...тоже участвовал? - спросил я.
   - Нет, - тихо и как-то печально ответила она. - Он сначала был там... Но когда все началось, он исчез... Ушел, или уехал - я толком не знаю. Я уже плохо соображала. Но он орал на них, я помню. Смутно, но помню, как он орал на них, словно спятил - он был...ну, против всего... Он и не видел ничего, наверное... Как он сейчас, Сережа?
   - Особенно страшного с ним ничего не произошло. Ты его достаточно удачно саданула, - я невольно хмыкнул. - Внутри я тоже все заштопал. Легкое не задето. Но все равно радости мало, Оля. Ему нужен покой. Не двигаться, лежать. Питье, бульоны. Вообще пока что поменьше шевелиться... Крови он потерял все же много.
   Ольга посмотрела на меня:
   - И сколько ему так вот...лежать?
   - Ну, неделю - точно. Дальше уж я посмотрю. Снимем швы, поглядим, как будет себя чувствовать. Н-да-а... Полевой лазарет. Отмочила ты, милая...
   - Не пей кровь, а? Я и так вся...
   - Ладно, ладно, - невесело улыбнулся