еки - следы чужих пальцев. Мне не показалось тогда, на площади, когда она потеряла сознание. Засохшую кровь Виталий уже смыл.
   Она молчала и не сопротивлялась мне. Запах ее духов смешался с запахом больницы - йод, карболка, страдания, боль, - именно в такой последовательности. В кабинете было жарко, я почувствовал, как струйка пота скользит у меня вдоль позвоночника и на лбу выступила испарина. Я снял ее платье с батареи, оно немного подсохло, но все равно еще было влажным. Через голову натянул его на нее, по очереди поднимая ее вялые безвольные руки - ощущение было такое, словно я одеваю сонного ребенка: странное ощущение для меня и практически незнакомое.
   Я вытащил одноразовый шприц из упаковки. Постучал ногтем по ампуле и сломал ее конец, не надпиливая - на свои пальцы я пока что еще не могу пожаловаться.
   Шприц наполнился.
   Ольга по-прежнему сидела не двигаясь, молча глядя мимо меня. Я закатал рукав ее платья и протер кожу ваткой со спиртом. Когда игла вошла в мышцу, Ольга даже не пошевелилась и на лице у нее ничего не дрогнуло. Губы у нее теперь были сухие и обметанные, в легких трещинках и без следов помады. Внезапно они зашевелились и она спросила, с трудом проглотив слюну:
   - Что это?..
   - Успокоительное, - сказал я. - Ничего особенного, тебе станет лучше.
   Я выдернул иглу, дожав поршень шприца до конца.
   - Сережа, ты мне нужен на пару минут, - послышался из-за ширмы голос Виталия.
   Я уложил Ольгу на кушетку, прикрыл коричневым больничным одеялом и поправил под головой подушку.
   - Полежи пока что, - сказал я. Она промолчала, уставившись в потолок. - Я сейчас вернусь.
   Виталий, когда я вышел из-за ширмы, мотнул головой в сторону двери. Я его понял и, бросив последний взгляд на Ольгу, вышел за дверь.
  
  ***
  
   Мы молча прошли длинным светлым коридором больницы. Навстречу попалась лишь пара медсестер, вежливо