и правый достал из внутреннего кармана красную книжечку с золотыми тиснеными буквами, раскрыл и сунул мне под нос.
   - Уголовный розыск.
   Он убрал книжечку, красные лакированные лепестки только и мелькнули перед моими глазами, исчезая в темной провальной камере пазухи.
   - Вам немедленно придется проехать с нами. Для выяснения ряда обстоятельств, связанных с известным вам делом.
   И я, идиот недоношенный, не смог сказать ничего умнее, как прохрипеть:
   - К вашим услугам...
   Они немедленно подхватили меня под руки жесткими сильными пальцами - очень быстро, незаметно, профессионально и повлекли с собой так, что я едва касался ногами лежащих на асфальте листьев; и затащили меня, словно пауки муху за угол, но в противоположную от входа в мой диспансер сторону, где мне в глаза сразу бросилась "волга" черного цвета. Впереди в машине, высунув в окно локоть, вальяжно развалился с сигаретой в зубах шофер; сзади - еще некто квадратный, в таком же, как у первых двоих сером плаще и шляпе.
   Я еще успел подумать только - слава Богу, это милиция, это к счастью не они, как меня, словно кутенка, схватили за воротник плаща, и за плечо, и пригнули голову и пихнули в открывшуюся бесшумно заднюю дверцу на сиденье к тому, квадратно-гнездовому. Рядом со мной шумно упал на сиденье один из моих провожатых, по-прежнему не выпуская моего плеча из своих пальцев. Второй шустро устроился впереди, синхронно захлопнулись дверцы и я прохрипел:
   - А могу я узнать, по какому, собственно говоря поводу вы меня....
   Это я - я начал было говорить. Но не смог закончить. Потому что прямо перед моим лицом из ниоткуда образовалась и плотно прижалась к моему носу, забивая дыхание тяжелым знакомым запахом, большая белая тряпка. И только когда я, наконец осознал, что это за запах - конечно же, конечно хлороформ! - то лишь тогда понял не разумом, а каким-то уже угасающим остатком