аметить главное: в самом конце своего бесшумного движения, долгого извилистого пути к металлической ржавой двери, они все трое синхронно-плавно-легко взмахнули руками, поднялись в фиолетовый жидко-кристаллический воздух и параллельно полу вылетели друг за другом из подвала. А сама дверь медленно растаяла в сиянии зелено-одуванчикового луга, по которому навстречу мне побежали маленькие, пушистые, бело-голубые кенгурята с ласковыми улыбками на прекрасных человечьих лицах.
   И тогда я тихо, счастливо-успокоенно засмеялся и закрыл глаза.
  
  Глава 23. ДРУГ.
  
   Я отпустил его запястье. Рука бессильно упала на край дивана.
   - Оля, - позвал я.
   - Что? - вскинулась она. Она не спускала с него взгляда.
   - Температуру ему меряла?
   - Да. Час назад.
   - Сколько?
   - Тридцать девять и четыре.
   Лежащий на диване раненый невнятно забормотал, дернулся. Открыл глаза. Взгляд у него был абсолютно бессмысленный. Он облизывал губы. Ольга наклонилась к нему с поильником в руке: поддержала голову - розовые брызги морса вылетали у него изо рта, впитываясь в подушку.
   Ольга осторожно опустила его голову на подушку, отошла от дивана. Повернулась ко мне. За окном тянулся нескончаемый рассвет. Утро опять было хмурым и дождливым. Я потер щеку. Щетина неприятно царапала ладонь - ведь я приехал к Ольге не из дома, а прямиком из клиники после неожиданной ночной операции. Она меня там и разыскала, по телефону, естественно. Паниковала она ужасно.
   - Сережа, что же делать?.. Ведь надо что-то делать...
   Она заглядывала мне в глаза.
   - Поколем ему еще кое-что, - сказал я, раскрывая свой неразлучный портфель. Покопался в нем, вытащил коробку с ампулами.
   - Где шприцы?
   - Вот, вот. Я сразу приготовила, после того, как тебе позвонила.
   Я смотрел, как антибиотик втягивается в шприц. Поменял иглу. Стянул с него одеяло и всадил ему лошадиную