м круто, - посмотри на ее ноги, - набычился Виталий. - Они у нее все в синячищах. Ее трахали, Сережа, сегодня ночью. Долго, упорно и зверски.
   Я даже не успел заорать. В дверь раздался мягкий стук.
   - Да, - повернулся к двери Виталий.
   В кабинет рыжей мышкой проскользнула медсестра с вытаращенными базедовыми глазами под белым крахмалом высокой шапочки с игривым красным крестиком. Она преданно смотрела на Виталия, протягивая зажатый в веснущатой лапке испещренный строчками листок.
   - Какого черта, Анна? - неожиданно громко рявкнул Виталий и усы его свирепо встопорщились.
   Это результаты анализа, Виталий Григорьич, - прошептала она. – Добрый день.
   А это уже относилось ко мне.
   Виталий взял у нее бланк и небрежным кивком головы отпустил ее восвояси. На мгновение мне даже показалось, что мышка сделает почтительный книксен, но она просто испарилась, неслышно прикрыв за собой дверь. Виталий бегая глазами по строчкам, сказал мне:
   - М-да... Все, как я и ожидал. В крови до этой матери наркоты. Накачали ее примерно десять часов назад, сволочи. Алкоголя - совсем незначительное количество. Я сделаю потом для тебя ксерокопию этого анализа. - Посмотрел на меня. - Ну, что будешь делать?
   Думал я недолго:
   - Как ты сказал. Я сам все ей объясню. И отвезу твою бумагу. Правильно. Прости за трюизм, но нельзя это всю эту мерзость оставить просто так...без последствий... Спасибо тебе.
   - Да ладно, - махнул он рукой. - Ты не волнуйся. По моей части с ней в принципе все в порядке. По крайней мере я надеюсь, что в порядке, я ведь гинеколог все-таки. Но еще какому-нибудь специалисту ты ее покажи немедленно. На всякий случай. Я могу договориться у нас. Но главное сейчас - ее психика. Тут ничего не предскажешь. Может, Женьке позвонить?
   - Да, наверное не помешает с ней проконсультироваться. Я сам позвоню, - сказал я.
   - А, вот что еще,