рыбок - только я их еще пока что не видел, своих любимых собратьев по чудесному плаванию.
   Я возвращался.
   Я слышал чей-то далекий голос, подобный невнятному подземному колебанию, пронизывающему все клетки моего ловкого рыбьего тела - раскатистый, вибрирующий, и в то же время шипящий по-змеино-ласковому:
   - Эй, доктор... Ну, ка, открой бур-бур-каккалы-ыыыыы... До-до-док-то-ториш-иш-иш-шшшшша-а-а...
   Глас Божий.
   Я с неимоверным трудом чуть разлепил веки.
   Вокруг все качалось, словно я лежал не на кровати, а в лодке посреди сверкающей глади океана, под палящим тропическим солнцем. Безумно хотелось пить. Я чувствовал, как судорожно подергиваются мои руки, и ноги, и пальцы, и все тело, и кончики нервов в раскаленном мозгу. И я понял еще, что все еще лежу несвободно - наручники больно давили на запястья. Я постарался сфокусировать зрение, почти не поднимая век - я и не смог бы их поднять - пудовые свои веки. Передо мной, словно серые змеи, покачивались изогнутые смутные фигуры - у них были белые полосы вместо низа лица. Как они называются - эти полосы? Ведь когда-то я это точно знал...
   Потом разноинтонационные мужские голоса, говорящие непонятное, иностранное, но почему-то перемежающееся русскими привычными словами, голоса, сливающиеся в тягучий гул, стали мне слышны получше.
   - Снимай с него браслеты...и рукава ему на бобичке закатай...давай, давай, на обеих грабках...сунь ему в правую грабку баян...пальцы, пальцы ему сожми, дубина!.. И амнухи пустые рядом побросай...да, вот так хорошо...ну и синячищи!.. Я ж говорил тебе - у него вены ни в Красную Армию!.. Это ты ни хрена ширять не умеешь!..
   Обиженно:
   - Сам бы и ширял ему...
   Строго:
   - Да ладно...эй!.. открой глаза!.. открой!..слушай, а он часом хвоста не кинул? да не-ее, просто вырубился...о, открыл!..молодец...хорошие глаза, плывет клиент...и жгут сюда...обмотай