:
   - Морфинчику... Укольчик...один...пожалуйста... Я вас умоляю... Всего один...
   Тот заулыбался, заулыбался ласково, как мама - я чувствовал его улыбку, скрытую белой полосой.
   - Конечно, конечно, доктор...
   Я чувствовал, как холодная змея резинового жгута стягивает мою руку. И в вену входит-вливается, сладко раздирая мышцы и нервы, блаженно-прохладная острота, несущая томительно-ласковое пламя. Боли я совсем не чувствовал, я ощущал только радость и нетерпение.
   - Ну-ка, открой варежку, доктор. И быстренько возьми зубами концы жгута. Да покрепче держи, покрепче, - строгим отцовским тоном приказал мне кто-то далекий.
   Я послушно склонил голову, вцепился немеющими зубами в скользкие резиновые макаронины. Почувствовал, как пальцы моей правой руки аккуратно укладывают на поршень шприца, на сам шприц - пластмассово-теплый, родной.
   - Держи шприц крепко, доктор, - снова приказал тот же жестко-далекий голос. - Все отвалили!
   Опять полыхнула молния и еще один шмель улетел в вязкую темноту. Кто-то поднял мои руки и положил вдоль берложьей мягкости кровати. Я почувствовал, как жидкость, - теплая, горячая, огненная, любимая, - ужом скользнула и радостно растворилась в моей крови, проникая во все потаенные уголки моего нового "я". Еще одна слепяще-жужжащая молния. Я удовлетворенно закрыл глаза. Я часто дышал широко открытым ртом и ждал, когда станет совсем-совсем хорошо. Голоса таяли, дробились и скользили мимо меня... Но я их еще слышал.
   - Еще-еще-е од-од-одинснимок-о-окококок... окок-ококкк-око-ккк-оти-и-ично-о-о-оно-но...
   - Ултел...улетел...улелелелетел...
   - По-о-ошоооошшшшшшшли-ии-лилилилилили...ли...ли...ли...
  
   Глава 26. ПАЛАЧ.
  
   Я вытащила иглу из вены, протерла ранку ватой и заклеила пластырем с тампоном. Оттащила в сторону от дивана дюралевый штатив с капельницей. Бутылка, прикрепленная наверху штатива была