Я тебя слушаю, Сережа, - сказала она.
   И тут же выражение ее лица резко изменилось.
   - Извините, я перейду в другую комнату, что-то здесь сигнал плохо проходит, - сказала она и быстро вышла, закрыв за собой дверь.
   Я посмотрел на другую телефонную трубку, лежащую неподалеку от меня на автоответчике. Чего и говорить, искушение было просто гигантское. Я даже было потянулся к трубке, но вовремя отдернул руку, словно она уже вошла в комнату и застукала меня за этим непристойным занятием.
   - Подонок, - прошипел я сам себе.
   Вместо трубки я взял из пачки, валявшейся рядом с автоответчиком, сигарету. Поискал глазами зажигалку. Ее не было. Я, покряхтывая, поднялся, доплелся до письменного стола. Рядом с компьютером обнаружил спичечный коробок с этикеткой какого-то голландского отеля. Прихватил помимо коробка и девственно чистую пепельницу, вернулся и сел на диван.
   Первая затяжка была подобна нокдауну.
   Меня словно ударом кулака отбросило к твердой спинке дивана, я нечаянно задел рану и зашипел от боли, закашлялся. Перед глазами все поплыло. Я согнулся в три погибели, продолжая кашлять, разбрызгивая слюни и сопли.
   Сигарета внезапно исчезла у меня из пальцев.
   - Вы что, спятили?!
   Она стояла передо мной, разъяренная, как фурия.
   - Немедленно ложитесь! Я кому говорю?! Немедленно!
   Я заполз под одеяло, судорожно откашливаясь. Она была уже одета - плащ, высокие шнурованные ботинки, длинный, замотанный вокруг шеи шарф.
   - Вы что же, уходите? - сипло пролаял я.
   - Ухожу. Я не надолго. Лежите. Через час температуру обязательно померяйте. И вот что: ни на какие телефонные звонки не отвечать. Ни на какие, вы меня слышите? К двери не подходить, никому не открывать, хоть сам папа римский придет! И не курить!
   Последнюю фразу она произнесла, уже стоя в дверях.
   - Постойте, - вымолвил я. - Что-то случилось? Что?