о здания легковой машины. А вот ее-то я сразу и не заметила.
   Я ответила, как и было мне велено, тем же - тремя короткими вспышками фар своей машины. Послышался негромкий хлопок двери. Из машины вышел мужчина в длинном плаще и быстро двинулся в мою сторону. Остановился перед капотом "хонды", бросил взгляд на номера. Я открыла правую дверцу. Он неуклюже плюхнулся на переднее сиденье. Молча протянул руку в перчатке и повернул к себе мое лицо. Не грубо, но повелительно. Разжал пальцы и так же молча вытащил из внутреннего кармана плаща конверт, а из него - толстую пачку фотографий небольшого размера, сделанных "полароидом".
   - Включите в салоне свет, - приказал он, протягивая мне фотографии.
   Я щелкнула выключателем и посмотрела на мужчину. Нижняя часть его лица, обращенная ко мне, была прикрыта поднятым воротником плаща. Но это был не тот, первый, в берете и очках, который водил меня в заброшенный подвал. Определенно другой. Слегка помоложе да и ростом этот был повыше. Я неохотно отвела взгляд от его лица.
   При свете лампочки, загоревшейся в салоне, я стала разглядывать фотографии. На них был снят один и тот же человек, но сначала я его не узнала, честное слово. И только вглядевшись повнимательнее, поняла - кто это.
   Гольднер Виктор Эммануилович, врач-нарколог, номер второй из моего досье.
   Его фотографировали сверху и чуть сбоку. На некоторых снимках глаза у него были открыты, на некоторых - закрыты. На нескольких снимках он улыбался бессмысленно-счастливой улыбкой: жирный, голый по пояс, без носков, в одних мятых брюках. Расплывшееся по нечистому матрасу тело блестит от пота. Под маленькими свинячьими глазками чернеют огромные синяки, волосы на лысоватой голове свалялись в колтун. Омерзительное зрелище. С похмелья он был, что ли?
   - Чего это он? - шепотом спросила я.
   Мужчина покопался в фотографиях, вытащил один из снимков и сунул мне