ержался за мое плечо и больше ни о чем меня не спрашивал.
   Вышли мы наверх, на первый этаж, с обратной стороны моего дома, со двора через знакомый мне запасной выход. "Бомбоубежище" - белела на стене подъезда полустертая надпись рядом со стрелкой, указывающей вниз. Я толкнула скрипнувшую дверь и мы в обнимку, как раненые защитники Брестской крепости, вывалились в царившую во дворе непроглядную темень. Я выключила фонарик и спрятала его в сумку. Во двор выходили торцевые стены жилых домов, глухие брандмауэры. Мы протиснулись сквозь дырку в старом, забитом прогнившими досками проходе. Свернули направо и мимо мусорных баков через арку вышли на улицу.
   Прямо перед нами стояла моя машина.
   - Вы сядете назад, - сказала я негромко, настороженно оглядываясь по сторонам.
   Я помогла ему забраться в машину. Пока он там неловко возился, устраиваясь поудобнее, я огляделась еще раз. Вроде ничего подозрительного. Я нырнула за руль, выжала сцепление и не включая фар, медленно поехала по узкой улице.
   - А это что такое? - услышала я за спиной удивленный голос. Карабин увидел, поняла я.
   - А вы разве не видите? Оружие, - спокойно ответила я, не оборачиваясь.
   Он больше ничего не сказал по этому поводу. Я завернула за угол, сразу прибавила скорости и включила свет.
   - Куда это мы путешествуем на ночь глядя? - подозрительным тоном спросил он, тяжело, с присвистом дыша. Все же недавнее подземное путешествие не прошло для него даром.
   - Ко мне на дачу, - не сразу ответила я. - В Петергоф.
   Он помолчал, осмысливая сказанное.
   - Мне надо позвонить.
   - У меня на даче - городской телефон.
   - Но мобильный же у вас есть?
   - И мобильный есть. Но звонить будете только с дачи, - отрезала я.
   Было уже совсем поздно. Но мне необходимо было заехать еще в одной место. Я затормозила на углу, припарковалась между двумя темными силуэтами