ана. Окна в холле были снаружи закрыты ставнями - все до единого.
   - Отдыхайте, - бросила она через плечо, удаляясь из холла. - А я пока что тут разберусь.
   Я доел яблоко и закрыл глаза. Мне уже стало тепло и уютно. Мне не хотелось ни о чем думать, ни о чем не беспокоиться. Все осталось там, в ее питерской квартире. Я понимал, что засыпаю. Сквозь необоримо наваливающийся сон я почувствовал, как у меня забирают градусник; как на ухо мне легла маленькая мягкая подушка - но глаз я уже не был в силах открыть.
   И еще мне показалось, что она поцеловала меня в щеку легким скользящим поцелуем.
  
  ***
  
   В камине трещали, полыхали ярким пламенем здоровенные поленья. Я полулежал на диване, сонно щурясь спросонья на огонь. В доме было уже тепло, я с трудом, но самостоятельно стащил свитер - ее свитер, который она заставила меня надеть перед нашим поспешным бегством из города. Она вошла в холл, держа на вытянутых руках поднос с едой. Поставила его перед диваном на журнальный столик. Я покосился на заставленный поднос. Посмотрел на нее. Она очень изменилась за эти дни. Похудела и я бы сказал - явно и заметно помолодела. Хотя куде еше?.. Кстати, я до сих пор не знал, сколько ей лет.
   - Вам надо поесть, - сказала она сухо.
   - Зачем вы меня сюда привезли, Оля? - спросил я. - И вообще - что происходит?
   Она не ответила. Отошла к огню, взяла с мраморной каминной полки сигареты, закурила. Карабин стоял уже рядом с камином возле двери, ведущей в коридор - к выходу с дачи.
   Диана-охотница. В джинсах и свитере.
   - Они - ваши друзья? - вместо ответа спросила она.
   Я думал недолго.
   - Нет. Скорее, просто приятели. Хотя мы и давно знакомы. Разве что Саша... Да и то....
   - Скульптор?
   - Да... Я не могу ему дозвониться. Ни ему, ни Виктору... Ни Игорю. Телефоны не отвечают. Что с ними, Оля?
   - Я не знаю.
   - Как это - не знаете?