- Я ничего не знаю, ничего... Кто следит, где, как... Кто все это делает. И в милиции я ничего не сказала, никаких заявлений не писала... Я у него на поводке... Я знаю, он хочет меня, он звонит мне, вылавливает! Но зачем ему я, зачем?.. Что же делать?.. Может, он и сам ничего уже не может изменить? Он ведь предупреждал меня, дуру...
   - Кто - он? - спросил я резко.
   Она вздрогнула, приходя в себя. Настороженно посмотрела на меня из-под челки. Встала, бросила окурок в огонь, подвигала кочергой пылающие поленья. Подошла к дивану, села у меня в ногах и уже спокойно сказала, разливая недрогнувшей рукой чай по чашкам:
   - Человек, которому я заказала акции.
   - Отто Скорцени? - попытался пошутить я и, - судя по ее реакции, - крайне неудачно.
   - Называйте это как угодно, - буркнула она. - Наезды, месть... Я наняла его за деньги...
   Она внезапно усмехнулась:
   - Хотя потом деньги вернулись...считай, все...даже больше…
   - Вернулись? Как это? - не понял я.
   - А теперь ему что-то от меня надо, - продолжила она, не отвечая на мой вопрос. - Хотя понятно, что надо, но... И теперь он преследует меня так же как и вас. Вот так-то, Андрюша...
   Она вдруг резко сменила тему, не дав мне среагировать на "Андрюшу":
   - Как ваша спина?
   - Нормально. Уже почти не болит. Оля, а если не секрет - сколько вы ему заплатили? Ну, в частности, за меня?
   Она помолчала. Я ясно видел по ее сосредоточенному выражению лица: решает - говорить или нет?
   - За каждого одинаково, - наконец вымолвила она с мрачным видом. - По четыре тысячи долларов.
   - Действительно, деньги приличные, - согласился я. - А почему число не круглое, не пять тысяч, скажем? - Я улыбнулся. - Тарифы нынче у мафии такие?
   - У меня в тот момент больше не было свободных денег, - легко сказала она. – А долги – были.
   Я не понимал, что это - бессердечный цинизм