- Дед меня брал на охоту с десяти лет, - помолчав, сказала она. - Сначала на вальдшнепов, на перепелов... Потом на боровую дичь. В пятнадцать лет я завалила своего первого лося.
   - А кто ваш дед? Егерь?
   - Ученый. Академик.
   - Хорошая, видать, по-прежнему жизнь у академиков, - сказал я, поглядев на резные панели холла.
   - А это уж не вам судить, - резко сказала она.
   Я умолк. Отвернулся и уставился на огонь. Потом осторожно встал с дивана, пошуровал в камине кочергой. Сунул в него пару сухих березовых поленьев.
   - Я не хотела вас обидеть, - сказала она за моей спиной.
   - А я и не обиделся.
   Я повернулся к ней. Она сидела в кресле, забравшись в него с ногами, обхватив под платком руками плечи. Любимая ее поза, насколько я успел заметить за дни нашего с ней более близкого знакомства.
   - Дед очень хотел внука, - сказала она, когда я снова прилег на диван. - Даже зовет меня иногда Олег, а не Ольга. Помешан на продлении нашей фамилии.
   Полено в камине оглушительно треснуло, сыпанул сноп искр. Она вздрогнула и я заметил, что ее правая рука непроизвольно дернулась к карабину. Она убрала руку на место, покосилась на меня. Я сделал вид, что ничего не заметил. Она встала. Подошла к шкафу, достала оттуда похрустывающий комплект белья. Положила его рядом со мной.
   - Застелить?
   - Нет, спасибо, я сам справлюсь.
   Она подхватила карабин, пошла к лестнице, ведущей на второй этаж. По дороге отключила телефон. Заметив мой недоуменный взгляд, сказала:
   - Наверху - параллельный аппарат. Если он позвонит, - я вас разбужу. Спите. Вам надо отдохнуть. И градусник поставьте, он на этажерке. В ванной уже есть горячая вода. Чистая зубная щетка и полотенце. Спокойной ночи.
   - Спокойной ночи.
   Я провожал ее взглядом, пока ноги не исчезли под обрезом потолка. Градусник лежал на этажерке рядом с книгами. Возле градусника