ьше ничего, ладно?
   Я поднялась наверх, быстро натянула шмотки. Когда я вернулась обратно, он по-прежнему стоял посреди холла, правда, накинув простыню - стоял, похожий на грустного римского сенатора.
   - Ты умеешь обращаться с этим? - спросила я.
   В руках я держала принесенный сверху карабин.
   - Конечно, - с обидой в голосе сказал он.
   - Замечательно. К окнам не подходи, закройся после моего отъезда на все замки и засов. Никому не открывай. Я, когда вернусь, постучу и произнесу условную фразу, - я вымученно улыбнулась. - Ну, скажем: "Милый, пора вставать!" Это будет означать, что я одна...без нежеланных гостей. А если вдруг кто-то в мое отсутствие начнет... Сразу стреляй, без разговоров.
   - Они не придут, - сказал он.
   Я не стала его разубеждать.
   Он проводил меня до входной двери. Когда я распахнула ее, в глаза мне ударила белизна.
   За ночь выпал снег. Первый снег в этом году.
   - Это - к счастью, - сказал он, наклоняясь ко мне. - К счастью и удаче.
   - К черту, - сказала я и поцеловала его, что было сил.
  
  ***
  
   "Третья хирургия" - трафаретом было напечатано возле неприметной двери, ведущей внутрь корпуса. Я вышла из машины, прихватив сумочку. Огляделась. И тут же из двери вышел высокий мужчина в белом врачебном халате. Лицо его скрывала марлевая хирургическая маска. В руке он нес что-то тоже белое.
   Он подошел ко мне и молча протянул это белое - точно такой же, как на нем, халат.
   - Надевайте, - сказал он.
   - А где Станислав Андреевич? - спросила я.
   Он не ответил. Махнул повелительно рукой и я вошла следом за ним в здание корпуса.
   Мы поднимались пешком по длинным маршам широкой пустынной лестницы. Никто не попался навстречу. Мы дошли до третьего этажа, свернули в полутемный коридор. Потом почему-то опять пошли вниз. Долго. Несколько поворотов по узкой лестнице. Еще несколько поворотов.