слышны мне издалека. Вот он прошел к забору. Скрипнула знакомым мне с детства скрипом калитка. Потом шаги застучали по бетонным плитам дорожки, ведущей к дому. Уверенные шаги уверенного в себе человека, спокойные и тяжелые.
   Возле крыльца он постучал ботинком о ботинок - снег сбивал. Снова скрип - это уже ступеньки.
   Первая... Вторая... Третья...
   Прозвенел звонок: динь-дилинь, динь-дилинь...
   - Кто в тереме живет, кто в невысоком живет, - пробормотала я и указательный палец моей правой руки уютно лег на спусковой крючок. - Это я, мышка-норушка...
   Дверь медленно раскрылась до упора и в падающем из прихожей свете я очень четко его увидела - всего. Он всматривался в глубину дома. Свет лампочки в прихожей мешал ему. Он улыбался. Потом он снял шляпу, отряхнул ее о пальто.
   Он шагнул в прихожую. Остановился. Я поняла - он меня не видит, хотя я сидела прямо напротив него.
   - Ольга Матвеевна! - позвал он. - Вы где? Я же знаю, что вы дома!..
   Он не мог увидеть меня против света, - это я знала абсолютно точно.
   - Это я - лягушка-квакушка, - еле слышно бормотала я.
   Он сделал еще один шаг, опять остановился.
   - Ау, Ольга Матвеевна, ау! Это я, Станислав свет Андреич, - весело крикнул он. - Ау, где вы?
   - Это я - лисичка-сестричка...
   Он сделал еще два шага.
   Ему осталось сделать последний шаг и он оказался бы на пороге холла.
   - Ольга! Ольга Матвеевна!.. Ну, бросьте прятаться, бросьте! Я, как истинный джентльмен, пришел к вам один... Со вполне понятными намерениями... А вы...
   На лице его проявилось легкое напряжение. Он сделал свой последний шаг и замер.
   - А это я - волчок-серый бочок, - пробормотала я и мягко нажала спусковой крючок.
   Дуло карабина полыхнуло длинным языком пламени, вылетела пустая гильза. Пуля с расстояния в четыре метра ударила ему в живот, снесла с ног и отшвырнула в конец