кое существо - это ни что иное, как мыслящая машина, запрограммированная Создателем на созидание добра, но никак не зла.
   Он повернулся ко мне.
   - И только те мыслящие человеческие машины, которые не забывают о своем высшем предназначении, о том, что они должны стремиться к внутреннему добру и гармонии духа, только те машины становятся подлинными людьми... Остальные же, прошедшие горнило страданий и не выдержавшие испытания, сниспосланного нам свыше...
   Улыбка сползла с его лица, старик замолчал, глядя на меня. Глаза его смотрели строго и одновременно как-то печально. Только сейчас я заметила, что у него были очень длинные, по-детски пушистые ресницы.
   - И что становится с ними? - спросила я. - С этими...не выдержавшими?..
   - Они становятся слугами зла! - воскликнул старик с внезапной энергией. - Зла вселенского, которое невозможно объять нашим бедным разумом! Оглянитесь - и вы увидите их, бездушных, ничего не помнящих и ничего не желающих, шествующих по жизни с закрытым сердцем и угаснувшим разумом, в котором нет места состраданию и жалости... Они не выдержали испытаний, они равнодушны, ибо они - не люди! Вы же - прошли... Да-да, не возражайте, я вижу это, я ощущаю вашу печаль. И это есть хорошо, потому что вы очистились, пройдя через тяжкие испытания и искушения. И возблагодарите за это судьбу, и живите дальше с миром...
   - С миром? - зло спросила я его. - А если нет у меня теперь в душе мира? Если не желаю я его, - мира?
   Старик как-то печально посмотрел на меня:
   - Если вы не обретете мира в душе, то с вами произойдет то, что произошло со мной... Я не смирился, я не возжелал мира в своей душе и тогда они... Они убили меня.
   Я почувствовала, как по моему затылку пробежал холодок.
   - Кто - они? - спросила я, помолчав.
   - Машины. Настоящие, не мыслящие. Машины, поклоняющиеся злу. Они подстерегли меня, схватили и вынули