завыла, задирая к тусклому серому небу бородатую мокрую морду.
   - Вы - одна из тех, кто обокрал меня! - шипел старик, мелкими шажками наступая на меня. - Да-а!.. Я узнал тебя, хоть ты и попыталась скрыть свою личину! Я узнал! Я даже знаю, как тебя зовут, машина!..
   Я почувствовала - еще секунда и у меня начнут рваться нервы. И я, не выдержав, вжала голову в плечи и трусливо бросилась бежать по дорожке прочь от этого сумасшедшего ублюдка, но крик его догнал меня и ввинтился в уши:
   - Тебя, машина, зовут Ольга! О-ольга-а-а!..
   Я бежала.
   Мимо меня летели стволы деревьев, мертвые осенние лужайки, мертвые скамейки и умирающие кусты.
   - Ольга-а-а! - било мне в уши и подгоняло завыванье старика, перемежающееся кашляющим смехом. - Ольга-а-а!..
  
  ***
  
   Матово горели лампочки в ванной комнате моей тихой и уютной квартиры.
   Я смотрела на свое перепуганное отражение - мокрое лицо, выпученные глаза, приоткрытый, как у слабоумной, рот. Включила воду и машинально начала смывать размазанные следы туши со щеки. Я все еще никак не могла придти в себя после этого фантасмагорического разговора со стариком в осеннем тумане Каменного острова. Я все пыталась найти этому разумное объяснение - и не могла.
   Умом-то я понимала, что в нашей идиотской жизни никто не застрахован от встречи с обычным городским сумасшедшим - мало ли их бродит днем и ночью по улицам и переулкам, или сидит дома, бредя вслух или про себя и считая весь этот мир враждебно ополчившимся на них. Ведь этот седобородый старик с изуродованным теменем и был именно таким, - мне это было понятно, как дважды два четыре. Но все это я понимала умом, так же, как всю - пусть даже столь маловероятную, - чистую случайность совпадения моего имени с тем именем, что возникло в его затуманенных паранойей остатках разума. И которое он с такой злобой орал мне вслед.
   Но я ничего не могла с собой