ие дни, к моему собственному удивлению, у меня почему-то по всему дому стоят початые бутылки коньяка. Странно. Я налила себе в пустой стакан из-под колы на треть коньяка и выпила, запрокинув лицо к багровому отсвету, лежащему на беленом потолке.
   Если оставить за скобками те неуклюжие первые снимки, сделанные сначала дедушкиной "лейкой", потом "зенитом", купленным на деньги, которые на самом деле мне давали на тряпки мама и бабушка, то по-настоящему я начала серьезно заниматься фоторепортажами только на журфаке университета. Это было только начало, а когда в награду за первое место на каком-то там фотоконкурсе дед привез мне из очередного забугорского вояжа мой первый профессиональный "никон", все пошло уже совсем серьезно.
   А потом все и вообще покатилось нескончаемой шустрой чередой, обрушившейся на меня лавиной невероятных возможностей: любовные романы, быстротечные, как огневой контакт в разведке боем; интересная учеба и работа, и наглые халтуры. Была куча поездок по стране, которая при мне - почти уже взрослой – совсем недолго называлась просто велико-коротким словом "Союз", словом, которое, кстати, мне и по сей день нравится. Не то что нынешний "former USSR" или ЭрФэ. Не говоря уж про Эс-Эн-Гэ. Именно, что Гэ. Про Россию я не говорю. Но я ненавижу аббревиатуры, изобретение косноязычных плебеев-недоучек - ну-ка, попробуйте расшифровать вывеску над зачуханным сельским магазином - "ОРС"! Что, ребята, слабо? Я тоже до сих пор не знаю, что это значит.
   Я снова плеснула в стакан немного коньяка, отхлебнула и задумалась о своей профессии.
   И первая официальная зарубежная командировка, которую мне, студентке второго курса устроил дед - в бывшую народную мать ее Венгрию. Первая, ха! Это при том, что впервые за границей я побывала вместе с мамой и дедом, когда мне едва-едва стукнуло девять лет, по приглашению от какой-то там нашей дальней эмигрантской родни,