ва возвращаются на свое привычное место и я уже вполне сносно соображаю. Я закрыла воду и насухо вытерла волосы большим махровым полотенцем, - а то так и менингит не долго заработать. Руки мои по-прежнему были в резиновых перчатках. Русский шпион Драгомирова за проведением суперсекретной операции "Месть".
   На кухне я сначала с хрустом сожрала прямо с кожурой пупырчатый лимон, - не каждый способен на такое, не правда ли? - а потом сварила себе крепкий кофе и с ходу, обжигаясь, выпила одну чашку. Налила вторую, принесла ее в кабинет. В голове окончательно прояснилось. Машинально я отметила, что за последние дни стала основательно выпивать - не к добру это, надо прекращать. Мне нужна светлая голова. Горячее сердце, чистые руки и светлая голова.
   Мне не хотелось возвращаться в накуренную духоту проконьяченной кладовки. Да еще этот красный свет - бр-р-р! Поэтому я перетащила глянцеватель из лаборатории в кабинет и включила шнур в розетку. По очереди перенесла в кабинет и ванночки с плавающими в воде готовыми фотографиями.
   Сунула первую партию снимков в глянцеватель. Заверещал телефон. Помедлив, я взяла трубку.
   - Оля, это я, - послышался голос Сережи. - Здравствуй.
   - Здравствуй, - откликнулась я и замолчала.
   Он тоже молчал. Я слышала в трубке его осторожное дыхание.
   - И долго ты еще будешь так молчать? - спросила я.
   - Ты была, - он замялся, - ну, там?..
   - Где?
   - В милиции?
   - Да, была.
   Он опять помолчал.
   - Ты все им рассказала?
   - Нет. Ничего я им не рассказала. И не собираюсь рассказывать. Не дави на меня, Сережа, не надо. Я сама знаю, что мне делать. Я уже взрослая девочка.
   - Оля, - попытался он прервать меня, - я сейчас приеду и мы с тобой...
   - Нет. Меня нет дома. Я уехала в творческую командировку, - отрезала я и нажала кнопку сброса.
   Я положила трубку. Подошла к автоответчику и