тка Елена. - Если что-нибудь от меня понадобится, Станислав Андреич, - я в гримерной.
   Я не ответил ей.
   Ольга села. Молча. Я сел напротив и тоже молча стал ее бесцеремонно разглядывать. Она смотрела на меня своим загадочным взглядом нильской сомнамбулы.
   - Вы позволите мне называть вас - Оля? Учитывая нашу разницу в возрасте, - наконец вкрадчиво спросил я, не сводя с нее взгляда. Спросил с эдакими бархатистыми зачаровывающими нотками в голосе - это я хорошо умею проделывать, когда мне очень надо.
   - Мне все равно, - ответила она равнодушным тоном. - Как вам будет угодно.
   Ого! Мне будет многое угодно, моя дорогая, только ты еще об этом не знаешь.
   - Пить что-нибудь будете? - поинтересовался я.
   - Спасибо, нет. Я за рулем.
   - Кофе?
   Подумав, она утвердительно кивнула. Я поднял руку. Бесшумно подлетел официант.
   - Два кофе. Молоко. Мне без сахара. А вам, Оля? - спросил я ее.
   - Мне тоже без сахара, - кивнула она.
   - Два без сахара, - продолжил я, не глядя на официанта. - Венские пирожные.
   - Сию минуту, Станислав Андреич!
   Официант испарился.
   - Я слушаю вас, Оля, - мягко улыбнулся я ей.
   - Мне, возможно, понадобится ваша помощь, - негромко сказала она, взмахивая ресницами.
   - Это я уже знаю. А конкретней? Моя лично? В чем? Когда и где? - напористо спросил я.
   Она явно не знала, как начать. Она исподлобья посмотрела на меня длинным внимательным взглядом. Потом облизнула губы, показав на секунду острый кончик розового влажного языка. Это было потрясающе сексуально, хотя я убежден - сделала она это машинально, не задумываясь о том, какое это произведет на меня впечатление. Я пришел ей на помощь:
   - Ну, что же вы?.. Смелее. Этот разговор в любом случае не выйдет из этих стен, Оля.
   - Я должна серьезно наказать четырех человек... Четырех мужчин. Они недавно причинили мне... - Она