ранее зная, что будет, если Соня сегодня работает.
   Соня поставила на поднос салат, благоухающий чесноком борщ, жареное мясо и стакан с вишневым компотом. За ее спиной, в глубине чистенькой кухни возились две молодые женщины-поварихи. Поглядывали в нашу сторону, хихикая и переговариваясь. Знамо дело, о чем. Об энтом, об самом.
   - Не женился еще? - хитро прищурилась Соня.
   - Да нет. Все жду, когда ты согласишься за меня замуж выйти, - ответил я громко, специально, чтобы услышали молодухи на кухне.
   Они услышали, захихикали громче. Каждый раз, когда я сюда заезжал, мы обменивались с Соней этими репликами. Они стали чем-то вроде традиционного приветствия.
   - Да я хоть сейчас, - довольно засмеялась Соня. - Только позови. Я ведь такая - сразу прибегу.
   Она быстро простучала по клавишам калькулятора. Назвала сумму. Я полез в карман куртки за бумажником.
   Как-то раз я совершенно случайно обнаружил, что Соня всегда занижает сумму, которую я должен заплатить за обед. Где-то почти вполовину. Делала она это, естественно, за счет других посетителей, которых безбожно обсчитывала. И в накладе никогда не оставалась. Но такой своеобразный знак внимания был мне приятен. И я не стал раскрывать ее маленькую хитрость. Сделал вид, что ни о чем не догадываюсь. Пусть и дальше чувствует себя благодетельницей.
   Я положил деньги на прилавок. Она небрежно смахнула их в ящик. Оперлась аппетитным белым локтем на стойку.
   - Пиво баночное кончается. Да и сигарет импортных маловато осталось, - доверительно сообщила мне Соня, кося глазом чуть в сторону. - Вот хозяин наш и поехал в Тулу. Не раньше трех вернется.
   - Вот как? Неужели не успеем? - улыбнулся я.
   Она негромко засмеялась, очень трогательно, совершенно по-деревенски прикрывая ладошкой рот с безупречно белыми зубами.
   - Про кофе не забудь, - сказала она мне. - Я жду.
   Я с подносом в руках прошел в угол к свободному столику и сел спиной к парням