ом выпил компот. Побросал в рот слегка раскисшие вишенки. Настроение после случившегося у меня испортилось напрочь. Тоже мне, герой! Взял да избил двух малолетних дураков. Из-за такой же малолетней дуры. Большого ума поступок.
   Я поднялся.
   - Ты все-таки старайся иногда думать, прежде чем лезть к дальнобойщикам, - сказал я девушке.
   - Я больше никогда к ним не сяду, папуля. Честное пионерское! - клятвенно пообещала наглая девица.
   Я подошел к стойке. Соня внимательно посмотрела на меня.
   - Поедешь? - спросила она.
   Умная деревенская женщина Соня.
   - Нет, - сказал я. - Пока нет.
   И ей, Богу, Соня покраснела!
  
  ***
  
   Через полчаса мы со слегка растрепанной Соней выскользнули из кабинета татарина, расположенного в глубине здания. Домой к ней в этот раз мы не поехали, - я и так уже непозволительно выбился из графика. Через отдельный коридор вернулись в зал и раскрасневшаяся Соня шмыгнула за стойку, сменив понимающе улыбающуюся товарку.
   Я забрал со стойки свой термос, уже наполненный кофе, попрощался с Соней и неторопливо вышел на свежий воздух.
   Включил двигатель и слегка его прогрел. Так, на всякий случай. В окно с правой стороны постучали. Я повернул голову: расплющив нос о стекло, на меня смотрела девушка в бейсболке и жестом показывала - открывай, дескать. Я опустил стекло. Не успел я глазом моргнуть, как девушка ловко, словно мартышка, просунула руку внутрь и мигом отперла дверь.
   - Я забыла сказать тебе спасибо, - сообщила она, плюхаясь на сиденье. - Я видела, как ты расправился с негодяями. Здоровско.
   Я обалдело молчал. С такой наглой бесцеремонностью я давненько не сталкивался. Дворники, шурша, сметали с лобового стекла капли дождя. По трассе в сторону Москвы проносились редкие машины.
   - И куда мы едем? - поинтересовалась девушка.
   - Мы?
   - И куда ты едешь?
   - На юг, - помедлив, сказал я.
   - Круто! Мне тоже на юг. А куда конкретно?